Чтение онлайн

Рассказ дяди Светлана Викторовна выслушала с необыкновенным интересом. Этот случай показался ей действительно выдающимся.

– Что же, я могу помочь тебе в этом деле. Но начать придется издалека.

– А я и не спешу, – пошутил в ответ дядя. – Между прочим, к вам на машине добраться труднее, чем в Швейцарию. Ленинградка разбита вдребезги, пробки несусветные, а перед Зеленоградом я стоял не меньше часа. Пока стоял, такого живописного мата наслушался, что впору было записывать.

Все рассмеялись, а Светлана Викторовна, выйдя из комнаты, вернулась обратно с газетой в руках.

– Это наша районная газета, – пояснила она. – Год назад я написала статью о стекловском кирпичном заводе. Сейчас он в руинах, а когда-то, еще до революции, был известен в России. История этого завода – это, без всякого преувеличения, история нашей семьи. Мы из известной купеческой фамилии, между прочим. Вот, слушайте, – и она начала читать:

«По воспоминаниям стекловских старожилов А.М. Никитиной, Д.Л. Войцеховского и его жены, А.М. Боссерт, многие именитые купцы имели свои лавки в городе, в том числе и в торговых рядах. Известны были в городе галантерейная лавка Щукиной, обувная лавка Грязнова, бакалейная лавка Боряхина и Маслова, булочная и колбасная Петра Евстигнеева, мясная лавка Горбунковых (имели они также лавки железных, скобяных и шорных изделий), мясная лавка Скокова. В торговых рядах славились магазины братьев Боразденных. Один из них держал галантерейный магазин, другой торговал металлическими изделиями: ведрами, сковородками, пилами, молотками, гвоздями, косами, серпами, топорами. Многим стекловчанам помнится булочная Якова Фадеевича Смирнова. Имел он также и пекарни, амбары, лабазы. В валяльной мастерской Грязнова многие горожане заказывали добротные валенки. Купец Сахаров содержал пивоваренный завод, который находился на нынешней Красноармейской. Купец Панкратов содержал магазин фруктовых вод, соков, варенья и другой снеди. Иван Малыгин, купец второй гильдии, имел лавку, в которой торговал церковной утварью: иконами, лампадами, лампадным маслом, свечами и прочим.

Наиболее преуспевающие купцы, имея средства, открывали фабрики и заводы, используя наемных рабочих. Так, Иван Михайлович Соколов, городской голова, с 1810 года являлся владельцем кожевенного завода, занимался выделкой кож. Другой купец, Максимов, владелец бойни и колбасного производства, имел лавку для продажи мясных изделий.

Купец А.М. Монахов основал кондитерскую фабрику, где наладил производство патоки и безалкогольных напитков. Кондитерская фабрика купца Монахова была расположена на Сестрорецкой, в доме № 11. Эти купцы состояли в московской купеческой гильдии и были поставщиками в Петербурге и Москве, а также обеспечивали своей продукцией всю Московскую губернию. Самыми известными и уважаемыми людьми в Стеклове были купцы, основавшие в городе довольно крупные по тому времени промышленные предприятия, продукция которых пользовалась большим неизменным спросом. Купец второй гильдии Василий Григорьевич Орлов и его сыновья Николай, Александр и Михаил стали основателями первого в Стеклове стекольного завода (ныне это завод «Химлаборприбор») и построили аптеку в центре города. Иван Максимович Титов (из крестьян) основал другой стекольный завод (ныне это завод «Медстекло»). Купец Аркадий Анисимович Тябликов на окраине города построил кирпичный завод и наладил производство кирпича и керамических изразцов, которыми многие стекловчане украшали интерьеры, камины и печи в своих домах. Таким образом, город Стеклов, благодаря в основном купечеству, стал не только торговым, но еще и промышленным городом.

Случай свел автора этого очерка с дочерью основателя кирпичного завода Любовью Аркадьевной Крутилиной (урожденной Тябликовой), которая рассказала много интересного о своей родословной, близких родственниках, их судьбе. Семье Тябликовых принадлежал сохранившийся до наших дней дом на Ново-Ямской улице. Это двухэтажный добротный дом, построенный из тябликовского кирпича, в котором родились Люба Тябликова, ее братья Борис и Валентин и две младшие сестры. Мама Любы – Вера Андреевна – происходила из известной купеческой семьи Кузнецовых. Ее отец, богатый купец Андрей Кузнецов, занимался весьма доходным шорным производством, владел двумя крепкими домами, которые сразу же после революции были экспроприированы и отданы городской бедноте. Но бедноту из них скоро выгнали, потому что та сначала растащила все имущество, а потом, в холодную зиму, порубила мебель на дрова. В домах поселили какие-то комитеты, что спасло их от полного уничтожения.

Женой Андрея Кузнецова была красавица цыганка Софья. Вначале родные противились их свадьбе, но Андрей откупился, «отстегнув» им кругленькую сумму.

В семье Кузнецовых было четыре дочери и пять сыновей. Одна из дочерей, Вера Андреевна, вышла замуж за Аркадия Анисимовича Тябликова – основателя кирпичного завода. Старшая дочь, Анна Андреевна, вышла за купца Николая Васильевича Орлова – владельца стекольного завода, но любви между ними не было, так как Н.В. Орлов любил ее сестру, Веру Андреевну, даже сватался к ней, но ему отказали, поскольку старшая сестра была не замужем. Ее и отдали за Орлова, который всю свою жизнь любил только Веру Андреевну и помогал ее семье в трудное время.

Сестры Анна и Вера дружили, окончили женскую гимназию, выгодно вышли замуж. Но тучи над их семьями сгущались: грянула революция 1917 года, а через десять лет, в 1927 году, семья Тябликовых была репрессирована. Аркадия Анисимовича арестовали и осудили (четыре месяца он находился в тюрьме на Тихой улице, где заболел раком). В это время его семью увезли на поселение в Сибирь, но доехала она только до Новосибирска – выручил зять, Н.В. Орлов.

В 1927 году Н.В. Орлов тоже пострадал, несмотря на то что являлся крупным специалистом в области стекловарения. После продажи стекольного завода он переехал в город Сходню Московской губернии, купил там небольшой стекольный заводик и дачу, на которой жил со своей семьей. Но завод в Сходне вскоре отобрали, и какое-то время он не работал. По программе НЭПа надо было пускать этот завод, и Н.В. Орлову предложили должность директора. Он, в свою очередь, поставил условие, что пустит завод (гуту), если вернут из Сибири семью Тябликовых.

В это время действовало постановление В.И. Ленина, защищавшее ученых от притеснений и обязывавшее все государственные органы оказывать содействие их семьям. У Н.В. Орлова к тому же была охранная грамота, подписанная Лениным. Позже охранная грамота сыграла положительную роль в судьбе его сына. Анатолий Николаевич Орлов в 50-е годы был заместителем министра стекольной промышленности РСФСР.

Так уж случилось, что благодаря ходатайству и смелости незаурядного человека, Н.В. Орлова, семью Тябликовых вернули в Стеклов из Сибири и освободили главу семейства. Н.В. Орлов сразу же отвез его в Москву на срочную операцию, но болезнь была запущена, и операция не помогла. Вскоре А.А. Тябликов умер. Похоронили его у Скорбященской церкви, где ранее были похоронены его родители.

После раскулачивания и репрессий семья Тябликовых лишилась всего: земли, жилья, имущества и другой собственности. Таких людей в Стеклове было немало. Их переселяли в отдаленные места России, везли, как скот, в телячьих вагонах. Перед одной такой отправкой людей собрали в железнодорожном саду и охраняли собаками до прихода специального эшелона. Никаких вещей с собой взять не разрешили. Вместе с Тябликовыми были их верные слуги: сестры тетя Груша (Аграфена Григорьевна) и баба Акулина.

Во время раскулачивания Аграфена сыграла большую роль в спасении части имущества хозяев. Она сумела спрятать шкатулку с драгоценностями и довезла ее до Сибири. Потом деньги, вырученные от продажи драгоценностей, пошли на то, чтобы после возвращения в Стеклов достроить небольшой деревянный домик (сруб уже стоял на Ново-Ямской), рядом с двухэтажным кирпичным домом, бывшим их владением. Он был уже заселен другими семьями. Домик для семьи Тябликовых достроили бывшие рабочие хозяина. В войну он сгорел.