Чтение онлайн

Т: Типа "Я ебал коня любого" — человеку все по хую…

О: Как можно передать в двух словах дух группы?

Р: Анархический.

Т: Беспредел.

Ш: Комический хардкор.

О: Панк-рок как музыкальный стиль?

Р: Панк-рок как музыкальный стиль и есть Панк-рок как музыкальный стиль. Ну, что о нем можно сказать? Нормальный стиль. Все мы его любим и уважаем.

Панки — это не те, кто питается на помойках, а панки — это те, кто умеет выжить. У панков может быть много денег, но от этого они не перестают быть панками. Главное, панковский подход к жизни. Никакой панк не будет питаться на помойках, если у него есть нормальная еда в холодильнике. Зачем ему в таком случае есть на помойке? Это может быть только по малолетству или в состоянии бреда безумного. Понятно, что если бухаешь и нечем закусить… В пьяном бреду чего не съешь?

О: Что бы вы могли пожелать панкам и людям, которые эту книжку читать будут?

Р: Стараться жить нормально, честно и никого не обижать… особо. Нужно, конечно, дать втыку кому-то (смеется), но особо не надо никого обижать, потому что все нормально, на самом деле. Нужно бодриться от жизни и делать то, что тебе хочется и по возможности получать за это деньги. Я считаю это идеальным вариантом. Хочу я, например, лежать на диване целый день: лежал бы и чтобы за это деньги платили.

Не обязательно в жизни добиться чего-то там… Главное, чтобы тебе было нормально самому жить. Я бы не стал работать на работе, если бы мне просто нужны были деньги на жизнь. У меня, слава Богу, нет детей, нет таких запарок что постоянно нужны деньги, но устраиваться на работу, где человек проводи 7–8 часов в день, и которая его ничем не интересует — я считаю, это жизнь, выкинутая на помойку. Лучше заниматься тем, чем тебе нравиться. Я считаю, что когда люди работают на нелюбимой работе, ходят в нелюбимый дом, живут с нелюбимыми детьми — это подлечь, и их жизнь не копейки не стоит.

г. Москва 07.03.99 (Кафешка в районе злачных мест Арбата)

Ольга: Когда и при каких условиях образовалась ваша группа?

Архип: Группа образовалась в 1987 году. Взяли с Шаром в руки по гитаре. Я сочинил песню, и там были слова типа "нужно перелезать через преграду". В общем, какая-то лажа.

Не, что-то я не могу так разговаривать… Дай я вспомню сам. Короче так. Про Шара мы забыли. Временно.

Шел 1987 год. Разгар неформальных тусовок в Москве. Поездки по разным городам. У меня были такие друзья — Дима Детский и Кот, играли в разных городах всякую музыку, рок-н-ролл, в основном. И здесь, на Арбате, я сочинял какие-то вещи с Димой Детским, который потом со мной в «Инфекции» играл вместе с Найком.

Состав наш назывался "Долина патиссонов" по одноименному названию моей пьесы. Про что эта пьесы была, сказать не могу, но забавная была. Потом название забылось. Мы стали играть с Найком в группе "Инфекция".

В это время я как раз познакомился с Сучком, который никогда хорошим музыкантом не был, но был хорошим парнем. Сучок, Шар и еще какие-то люди играли в МАДИ в группе "Сладкая боль" — "Sweet Pain". А я тогда познакомился с Шаром. Что-то мы начали там вместе репетировать в МАДИ, и группа стала называться "Долина патиссонов". Почему-то. Я не знаю, кто предложил. Не я.

И когда в 1997 году группа возродилась, и это опять предложил не я. Я хотел назвать группу «Зонт», но Шар настоял, чтобы группа называлась "Долина патиссонов". И тем не менее, я сделал проект «Зонд», параллельный "Долине патиссонов", с Глобусом и Шуриком Усачевым, и они настояли, чтобы было не «Зонт», а «Зонд». Мы отыграли 3 концерта, и группа распалась. Очень жалко. Но я ее с Рубаном буду возрождать сейчас, мы договорились уже.

Это предыстория все. Дальше у "Долины патиссонов" песни были разные — на «птичьем» английском и на русском — в большинстве своем.

О: На «птичьем» английском, это как?

А: Я английского в то время не знал вообще, а текстов не было. На мои-то песни у меня были на русском тексты, а на шаровские — текстов не было, и мне было лень выдумывать, мы брали из разных англоязычных групп какие-то фразы, которые нам нравились, как-то их перерабатывали. Был еще такой человек — Мамай — более-менее языком владел. Он нам времена строил правильные. В общем, на «птичьем» английском и акцента у меня не было, как такового, а по-русски были мои все. Панк-рок. В общем, "Sweet Pain" развалился. С "Долиной патиссонов" мы начали играть Панк-рок, с Найком я продолжал играть в «Инфекции». С «Инфекцией» мы, по-моему, 3 раза выступали. Тогда было такое время, когда на сцене достаточно было сказать слово «хуй», и куча молодых панков кричали: "Уау!". Одно слово «хуй» на сцене очень круто было. Группа на этом и держалась, потому что играть мало кто умел (смеется).

О: А какой был состав?

А: В "ДОЛИНЕ ПАТИССОНОВ" был такой состав: Дима «Детский» — на барабанах, Макс «Шар» — на гитаре. Я пел, и Сучок — на басу. В «Инфекции»: Я — на басу, Дима «Детский» — на барабанах, Найк Борзов пел и на гитаре играл. Я тоже пел в «Инфекции». У нас 2 голоса было. Потом.… А про что я говорю?

О: Можешь рассказать более подробно, что представляла по музыке "ДОЛИНА ПАТИССОНОВ"?

А: Могу. Макс сочинял какие-то гитарные рифы на гитаре. Жесткая, но мелодичная музыка. Было всего несколько концертов. Всего не больше 15 — за ту эпоху 1987-90 год.

Был концерт в Севастополе, на который я не приехал — квасил в Таллине где-то. И они играли без меня. Дима «Детский» из группы к тому времени ушел, и на барабанах играл Егор из группы «Betrayed» (хорошо играл, с двумя бочками). В общем, получилось, что пел Сучок вместо меня. Шар говорил, что там только выйдешь, по струнам ударишь — все: «Уау». Плевать было — кто приехал, кто играет. Сучок половину текстов не знал, но как-то они выкрутились.

А в Москве были такие концерты: на сцене все стоят… Где Архип? Я в это время из пивной какой-то иду — смотрю — все на сцене стоят. Выхожу. Одну песню отыграли. Звук — говно. Я говорю всем: "Звук — говно". Бутылку разобью обо что-то. Концерт запретят. Все группы, которые после нас должны играть, на меня обижаются. А с другой стороны, сейчас я бы не допустил никогда такого. А в то время, наоборот, казалось — круто. Не то, что концерт сорвал, а что дал дуракам понять, что звук надо хороший делать. Не то, чтобы звук настроить не могли, а просто аппарат — говно.

В общем, я мало что могу рассказать о группе "ДОЛИНА ПАТИССОНОВ" 80-х годов. Ее как таковой не было. Собирались люди иногда. Лабали. Но серьезно ничего не было. Казалось нам, что мы музыканты, и музыку играем, но, на самом деле, это было больше стилем какого-то распиздяйства.

О: А о чем песни пели?

А: Ну, не знаю. Слова были всякие. Такие там: "По морде дали" (смеется). Настроение какое-то. Идешь по улице — сидит сука за окном, смотрит на меня. Камнем стекло вышибешь. Настроение у меня в то время было очень агрессивное. Я ходил по улицам, и не то чтобы мечтал кому-то рожу набить, а ждал, пока меня кто-то спровоцирует. Или про девок. Тематика была самая простая.