Чтение онлайн

О: А что в музыкальном плане представляет твой проект?

Г: Пародии… Если при этом начинаю смешивать другие стили, то это мы с Ящером назвали Gloom-core — если тяжеленькое и San-techno — если с элементами рэйва.

О: Какие группы повлияли на твое творчество?

Г: Ну, в первую очередь "Х.З.", текста я стараюсь писать юморные и при этом без пошлятины. А в музыкальном плане — The Prodigy, я больше предпочитаю писать панк-рок, а не рэйв. Потом — NOFX, Toy Us, Bad Religion, Monsters (малоизвестная псайхобильная банда). М. Боярского очень уважаю, Boney-M, Mark-Oh, да и много других исполнителей, из разных направлений…

О: А откуда такое название "То да сё"?

Г: Это мы вместе с Ящером придумали… в 1995 году…

Я: Мы делали свой журнал и там напечатали глумное интервью с несуществующей группой.

Г: А в качестве фотографии использовали фото Брюса Ли и еще какого-то крэнка. Там у одного хаер был в виде бомбежки, а у другого некий ирокез и мы решили, что эти китайцы подойдут!

Я: На самом деле, это кадр из фильма, где они учиняют бойню, а мы просто отрезали нижнюю часть фотографии…

О: Для чего ты занимаешься музыкой?

Г: Странный вопрос… У меня есть ощущение, что это мое призвание. Я без музыки просто не могу. Для меня поломка «плеера», тоже самое, что и смерть близкого человека или там если запретить пить пиво.

О: Расскажи вкратце о себе, чем занимаешься помимо творчества?

Г: Ух, даже и сказать нечего… работаю на двух работах, что отнимает у меня хоть минимум свободного времени, но и приносит минимум филок. А в свободное время я пью пиво, курю траву и валяю дурака вместе с Ящером и прочими другими девками.

О: А как ты увлекся панк-роком?

Г: Просто, лет 6–7 назад послушал "The Exploited". И машина заработала…

О: Как ты понимаешь панк-рок?

Г: Если рассматривать его как образ жизни, то я почти отошел от его атрибутов. Допустим, захочу в туалет в общественном месте, где нельзя, но очень хочется, то я терпеть не буду. Или если я голодный, то не побрезгую ништяками. А специально, ради того, что это «панк» я ничего делать не буду. Так же и в плане прикидов и хаера. На хрена мне ирокез и клепанная косуха? Я одеваюсь в то, в чем мне удобно и никому ничего доказывать не собираюсь. А ежели панк-рок рассматривать как музыку, то это просто прикольная музыка (моя любимая). Веселая, безшабашная и не напряжная в отличие от хэви-металла.

О: Какую, по-вашему, роль в панк-роке играет идея бунта?

Я: В начале, когда панк-рок только зарождался, идея бунта была на первом месте, а сейчас, по-моему, это просто музыкальное направление, активно развивающееся и заимствующее что-то из других музыкальных стилей.

Г: Я бы сказал так: панк-рок как движение в России неуместен, но он нужен здесь как нигде в другом месте! Все что касается бунта, он нужен здесь в России, по тому, что мы живем не то, чтобы плохо… но так неправильно, так убого и задавленно. Поэтому это как то нужно менять, хотя бы и с помощью панк-рока. С его помощью конечно нельзя изменить политику государства, но можно изменить массовые взгляды на нее…

Я: Действительно. Я считаю, что сейчас в России складывается такая же ситуация, как в Англии в середине 70-х годов. Поэтому как раз в России, бунтарский панк наиболее необходим, а на Западе это давно уже превратилось в одно из музыкальных течений, такие же как и metal, techno или даже попса.

Г: Панк-рок легализовали сделав из него муз. шоу — культуру, из котором и вылезают такие как "Green Day" и прочие. Собой эти группы заслонили оставшиеся серьезные бунтарские команды. Говорят, что панк-рок умер, но вот именно везде он умер, а в России он только рождается, благодаря Ельцину и К

О: Должен ли панк-рок нести опасность для общества?

Я: Смотря какого общества… (улыбается)

Г: В своем роде, вся эта панк-агрессия не злобная. Все идет из глубин души: "Да пошли вы все на х…!" Иногда от недостаточно хорошего образа жизни. Не которые люди становятся панками, для того чтобы выжить.

О: Как ты относишься к Анархии?

Г: Точно не знаю… Я вообще все, что связано с политикой (Анархия — это политическое движение), просто игнорирую или высмеиваю. Лучше спроси, как я отношусь к травке!

Я: Анархия — это антиполитическое движение и в душе я с ней согласен, однако не считаю себя анархистом. Анархия — это утопия, такая как коммунизм, и ее никогда не будет. Мне, можно сказать, из всех политических направлений анархия ближе всего. Но я осознаю, что анархии никогда не будет, хотя сам в одно время состоял в анархической партии.

О: Как ты считаешь наша страна предрасположена к появлению панков?

Я: Да, даже Джоанна Стингрей, приезжая в Россию, говорила: "У вас тут настоящие панки!" Но в последнее время у меня изменилось мнение на счет панк-рока. По-моему, среди современных, новых панков очень много дебилов, которых нельзя назвать панками. Но можно назвать распиздяями бомжовского склада: специально роются в помойках — для понта…

Г: Да и портят все ништяки, прожуют и выплевывают…

Я: Я, например, могу из помойки, что-то вытащить, пожрать или одеть, но при условии, что я буду очень хотеть жрать и у меня не будет денег, чтобы это купить. Но ради показухи, это делать… я считаю уже не панк-рок, а гнилые понты. Для меня панк-рок не такой я считал его раньше: "Это антиискусство, это отрицание всего!.." Сейчас я считаю, что панк-рок — это одно из направлений искусства, такое же как любой другой стиль в музыке и также имеет свою атрибутику и соответствующий стиль жизни.

О: Что бы вы могли пожелать панкам?

Г: Побольше читать хорошей информации, лучше разбираться в музыке и лучше играть самим. Забудьте о героине — это не панк-рок! Сид Вишиус облажался…

Я: Я бы пожелал панкам, чтобы каждый был самим собой. Не просто типа: "Раз я панк, я должен там то-то, тут сё-то…" Пускай они делают то, что им хочется. Просто не надо сковывать себя рамками.

1996 "Один"