Чтение онлайн

Между прочим, не столь уж безынтересное занятие. Начал он со «спрингфилда», модель 1855 года. Это Дмитрий узнал из его пояснений. Капсюльная винтовка дульного заряжания. Пуля, которую затолкал в ствол хозяин, Нефедова, как говорится, впечатлила. Серьезный такой кусок свинца, диаметром вроде и уступит пуле двенадцатого калибра, но выглядит куда весомей. Эдакий если прилетит, мало не покажется.

Кстати, несмотря на довольно мешкотное заряжание, Джонстон управлялся с оружием уверенно и споро. И бой у нее был вполне точным. Во всяком случае, гонг на дистанции в три сотни метров раз за разом возвещал о попаданиях. Дмитрий также попробовал зарядить и выстрелить после соответствующего инструктажа. И надо заметить, ему понравилось. А главное – получилось поразить цель. Трижды кряду. Причем не с упора, а с рук.

– Ты хороший стрелок, Дмитрий. А говоришь, что не имеешь практики, – заметил Дэвид, когда Нефедов столь же удачно отстрелялся и из древнего армейского кольта образца 1860 года.

– Я и впрямь не имею практики.

– Тогда тебе просто необходимо подумать о приобретении чего-нибудь огнестрельного. Ну хотя бы вот такого исторического. Я же вижу, как у тебя горят глазки, – указывая на древние образцы, сделал вывод начальник.

– Может, ты и прав. Признаться, вот подержал их в руках – и появилось такое чувство… Прямо не знаю как описать.

– Это называется любовь с первого взгляда. Попомни мои слова, Дмитрий.

– Господи, Грэг, да хватит тебе уже жрать. Ты будешь сегодня стрелять или нет? – в сердцах вскричал Лацис, привлекая к себе внимание.

Дмитрий бросил взгляд в сторону одного из «гелендвагенов». В салоне приметил мужика, которого видел в кафе с той самой блондинкой. Припомнил, как совсем недавно наблюдал ее с пакетами еды. Интересная, видать, была у них ночка, коль скоро обоих так сильно пробило на жор. Модификанты обладают ускоренным обменом веществ, а потому и едят больше среднестатистического человека. Но этот, пожалуй, превзошел все ожидания.

– Сержант, да он, похоже, уже сожрал все наши бутерброды, – заметил полицейский со снайперской винтовкой, как раз закончивший изучать результат стрельбы в мощную оптику.

– Вот боров. У тебя что, глисты завелись? Ну чего ты молчишь как рыба? – Лацис заглянул в салон и тяжко вздохнул. – Ну ты и жрать, дружище. Езжай в супермаркет и прикупи еды. Не заканчивать же нам веселье из-за тебя.

Ответа так и не последовало. Но Дмитрий увидел, как здоровяк кивнул, соглашаясь с мнением начальства. После чего перебрался на водительское сиденье, запустил двигатель и упылил в сторону поселка.

Они постреляли еще с полчаса, пока очередь наконец не дошла до «вепря», самого современного образца из имеющихся у Джонстона.

– Дэвид, я все спросить хотел – почему именно «вепрь»? Ты сам говоришь, что точное снайперское оружие не является коньком русских оружейников. И тут такой выбор.

– Отчего же, у вас есть точные стволы. Это отрицать глупо. А конкретно вот эта, винтовка марксманов, даже превзойдет нашу МК-14 по всем параметрам.

– Марксманы? – удивился Дмитрий непривычному слову, исправно переведенному нейросетью как «меткие стрелки».

– Н-да. Вижу, ты все же не знаток в военном деле. Объясняю. То, что вы в России смешиваете всех в кучу и называете снайперами, в корне ошибочно. Снайпер – это совершенно иная специальность, тактика и роль. Он действует сам по себе, выполняя отдельные задачи. Марксманы входят в состав подразделения и по сути являются именно меткими стрелками, и винтовки у них не снайперские, а повышенной точности. Этого вполне достаточно для поддержки товарищей на средних и близких дистанциях как в обороне, так и в наступлении. Будучи неплохим стрелком, я как раз в этой должности и служил. И в Афганистане в качестве трофея мне досталась эта винтовка, на которую я и сменил свою штатную МК-14, – кивая в сторону снайпера, вооруженного такой винтовкой, закончил Джонстон.

– Позарился на явное превосходство?

– Не в этом дело. Понимаешь, на войне ты невольно становишься суеверным. Я уже говорил тебе, что ваше оружие отличается простотой, надежностью и безотказностью. Но в тот день эта малютка отказалась стрелять в меня, – любовно погладив местами истертое воронение, произнес Дэвид. – Уже после боя я заглянул в ствол и обнаружил там осечный патрон. Потом перезарядил винтовку им же, и он выстрелил. Через год она вновь спасла меня. Трое моджахедов практически добрались до меня, когда я срезал их одной очередью. Так что этой красавице я обязан жизнью дважды, и она моя любимица по праву. Пришлось потрудиться, чтобы забрать ее с собой из армии, но у меня получилось.

Ну что тут скажешь. Дмитрий не имел боевого опыта, но в том, что люди на войне становятся суеверными, ничуть не сомневался. Как знал и то, что многие, даже прожженные атеисты, начинают верить в Бога. Поэтому он даже не делал попыток прикоснуться к столь дорогому для Дэвида оружию.

– Ясно. А к чему такие большие магазины?

Нефедов проявил любопытство скорее чтобы потрафить Джонстону, обозначив заинтересованность его любимицей. Хотя лично его по-настоящему заинтересовали именно капсюльные образцы. Была в обращении с ними какая-то магия. А еще он решил, что непременно приобретет себе кремневое оружие. Причем не реплику, а именно старинной выделки.

– Этот «вепрь» способен вести одиночный огонь, с отсечкой трех выстрелов и автоматический. Причем запаса прочности ствола с избытком хватит на то, чтобы пользовать его как автоматическую винтовку. Иногда это может спасти жизнь. Проверено.

– Ясно.

– Ну как, опробуешь? – бросив на Дмитрия хитрый взгляд, поинтересовался Дэвид.

– А ты доверяешь ее еще кому-то?

– Разумеется. Снаряжай магазин.

Особо не надеясь на результат, Дмитрий снарядил переданные десять патронов. Затем Дэвид вручил ему винтовку с уже прикрепленными съемными сошками. Указал на мишень почти под самой скалой, до которой было добрых шестьсот метров. И на стол, подразумевая, что стрелять предстоит с удобной позиции.

Дмитрий был твердо уверен, что ему не показать достойного результата. Поэтому буквально отстучал весь десяток, особо не целясь и затратив на стрельбу едва полминуты. Затем стрелял хозяин. Присутствующие полицейские отчего-то внимательно наблюдали за происходящим действом.

– Н-да, парень. Это впервые, – глядя с задумчивым видом на мишень, к которой они подъехали на квадроцикле, произнес Джонстон. – Даже Энрико, полицейский марксман, несмотря на нейросеть и модификации, не сумел превзойти меня. Хотя на кону стоял ящик шотландского виски.