Чтение онлайн

— Нет в моей памяти случая такого, чтобы подсказать. Не прррипомню, все как-то при иных обстоятельствах было, — нехотя признался кот, посмотрев на меня долгим взглядом светящихся в темноте глаз. И слова его стали еще одной каплей в озеро моего отчаяния, увеличивающееся с каждым часом.

Небо искрило яркими бриллиантами звезд, и мой взгляд отчего-то притянула Падающая, невольно навевая воспоминания об этой легенде.

О том, как демиург захотел в жены земную женщину и забрал с собой на небо. А она бросилась вниз, к любимому, рассыпаясь каскадом звезд, не желая оставаться с постылым. Сделалась Падающей, памятью силе выбора, силе любви.

От этих мыслей стало особенно тоскливо, и невольно сорвались слезы, оставляя соленые дорожки. Понадеялась, что в темноте сестры не заметят этой моей слабости. Не хотелось демонстрировать, но обостренные эмоции давали о себе знать, норовя подставить на каждом шагу.

Словно почуяв, завозился дремавший на моих коленях Яшка, тревожно запищав, обнимая теплыми, цепкими лапками мою руку, что-то выговаривая. О ноги потерся Черныш, сверкнув огромными зелеными кошачьими глазами, светящимися в темноте.

— Ты мне одно обещай, — негромко потребовал кот, и я надеялась, что остальные веды не слышат. — Коли твой вррражина помощь пррредлагать станет, не откажешься. Выслушаешь, хорррошо обдумаешь и мешать не станешь. Никакой гордости и прошлых обид, коли маги помочь решать, пррротивится не станешь, — сказал он, заглядывая мне в глаза.

Тут и добавить нечего, только хмыкнула в ответ. Какая гордость и обиды? Да я на все ради Риши готова! К чему пустая гордыня? Вот, коли б кто помог!

***

Высокая стена леса нависала темнотой, а на небе мириады сияющих звезд. Прекрасных, далеких, безжизненных, отстраненно наблюдающих с безграничной высоты наши мирские печали и заботы. Не замечая, не обращая внимание. Все приходяще…

Зябко закуталась в шаль, ощущая, как от этих мыслей делается еще холоднее. А может от присутствия Нордвига, что изъявил желание поговорить? Маг заявился к нашему костру, вызывая меня на разговор.

Наедине, даже Черныша прочь отправил, запретив присутствовать. Фамильяр сидел в отдалении, недовольно сверкая в нашу сторону кошачьим взглядом.

Яшка завозился на моем плече, обнимая за шею теплыми лапками, что-то тихо пища. Словно пытался успокоить, чувствуя, как мне не по себе наедине с ненавистным магом. Да еще прожигающим таким внимательным, даже требовательным взглядом, словно он пытается залезть мне в голову.

Нордвиг взял мои руки, и они утонули в его больших, теплых ладонях. Пришлось подавить порыв отпрянуть, отгоняя желание сбежать. Руки освободить я все же попробовала, но мне не дали, маг только крепче их сжал, не желая выпускать.

— Мира, я знаю, ты мне не веришь, но выслушай, прошу, — начал он, пытаясь поймать мой взгляд. Смотреть ему в глаза было для меня слишком, и я старательно уклонялась, уставившись в темную стену леса.

Молчала, не видя повода для дискуссии, так проще. Внутри все сжималось в тугой узел от его близкого присутствия и моей беспомощности. Невыносимой зависимости от доброй воли магов, сделавших уже так много.

— У меня есть решение, необычное, странное, но действенное и безопасное, — неторопливо, с расстановкой продолжал Нордвиг, не выпуская моих рук, что только добавляло дискомфорта. Крепко держал, не позволяя мне ускользнуть. — Давай ты его выслушаешь, оценить, и примешь мою помощь без споров и упреков. Без вашей ведовской гордости и твоих обид на меня, хорошо?

Встретилась с ним взглядом. В темноте, смазывающей все вокруг своим занавесом, это оказалось несложно. Маг смотрел прямо, без хитрости, словно действительно собирается мне помочь.

— Давай ты просто позволишь мне достать Ришу, а потом можешь дальше меня ненавидеть…

На это я снова не нашла, что сказать, ощущая теплое пожатие его рук на своих ладонях. Такое, словно выпускать не желает. Да и требовались ли слова на эту фразу?

— Она у тебя просто прелесть, — продолжил маг, заставив меня нервно, с возмущением вскинуться на его слова, пытаясь уловить подтекст.

— И не надо подозревать меня в непотребствах, — сдержанно возмутился Нордвиг. — Я совсем не так не воздержен, как ты хочешь себе считать. И Риша, каждый раз на нее глядя, понимаю, что это могла быть и моя дочь. Наша дочь. Но и сейчас она твоя… Эхх… — отмахнулся он, выпустив мои ладони, и бросив на меня краткий взгляд, стремительно ушел прочь.

Оставил меня в темноте снаружи и внутри, и полном смятении. Сердце почему-то лихорадочно билось, пока я пыталась разобраться в собственных чувствах.

Да и бездна с ними, главное, чтобы он помог достать Ришу, с остальным разберемся.

— Ты только не отказывайся, — сказал подошедший Черныш, присаживаясь рядом, пока я стояла на месте, пытаясь бороться со смятением.

Слишком много эмоций, которые словно заполонили. Невероятно обостренные, сверхчувствительные, реагирующие на малейшие раздражители, захватывающие валом переживаний.

— Пусть мужчина старается, добывает тебе решение. Вон как распереживался, окаянный, — продолжал кот. — А ты свою гордыню не показывай!

Да я и не собиралась, глянула на Черныша недовольно. Он продолжил, сверкая глазами.

— Они, маги влюбленные, горы сроют, коли надобно. А твой, хоть и вражина, проход выроет. Уж больно серьезно настроен! — не останавливался в своих высказываниях фамильяр, заставляя хмуриться от таких выводов. — Чую, что так и будет. Достанет он тебе Наришу!

Да кто бы спорил! Рада была бы, коли так! Пусть даже он, разве это важно! Да только не решено еще, чтобы радоваться да облегчение испытывать. Свершится пусть сначала, чтобы от сердца отлегло.