Памфлеты
Шрифт:
Через несколько дней пришёл ответ Чепина:
«Дорогой кардинал Миндсенти! Я получил ваше письмо от 31 августа, где вы говорите о мероприятиях, связанных со святой короной святого Стефана. Из ваших утверждений следует, что святая корона находится в руках армии США в Висбадене. Позвольте заверить вас, дорогой кардинал, что мы уделим должное внимание вашему предложению, когда внимание миссии будет обращено на судьбу этой реликвии».
Особенно много энергии тратит Миндсенти на работу среди молодёжи. Наличие множества католических школ облегчает ему это. Упомянутые школы являют собой в ми-ниатюре Эстергомскнй дворец, государство в государстве: мракобесы-воспитатели рачительно заботятся, чтобы веяния повой эпохи не проникли через стены этих учреждений, и предпринимают отчаянные усилия, чтобы из их воспитанников и воспитанниц выросли чистокровные фашисты. Вырвать молодёжь из цепких рук её растлителей— такова первоочередная задача, возникшая перед народным правительством. И это было сделано.
Миндсенти и его подручные ответили дикой свистопляской. На головы членов правительства посыпались проклятия; Миндсенти пригрозил отлучением от церкви. В его посланиях теперь уже слышится голос явного, безудержного врага демократии. Это было открытое провозглашение войны новой Венгрии.
Венгерский народ принял вызов. В многочисленных письмах и телеграммах в адрес правительства он требовал прекратить враждебную деятельность самонадеянного феодала в кардинальской мантии и сурово наказать этого обер-шпиона и диверсанта. Языком справедливых и суровых судей заговорили рабочие, крестьяне, служащие, люди свободных профессий, заговорили также и ученики бывших католических школ, заговорила, наконец, ещё окончательно не растленная часть духовенства.
Требование народа исполнено: Миндсенти оказался за решёткой. Найденные во время обыска секретные документы кардинала подтвердили наихудшее предположение: Миндсенти оказался шпионом, провокатором, злобным поджигателем войны и к тому же грязным спекулянтом.
Венгерский народ во весь голос сказал: «Наконец-то!»
Иначе отозвались на арест проходимца его покровители, для которых удар по Миндсенти был ударом по ним. Заместитель американского государственного секретаря Ловетт с пеной у рта очередной раз ошельмовал демократический строй Венгрии, а Пий XII… отлучил виновников ареста Миндсенти от католической церкви (тоже мне горе!). Дала волю своей злобе и пресса Уолл-стрита. Осиное гнездо зашевелилось. Миндсенти и его опекуны за границей рассчитывали, очевидно, на короткую память венгерского народа, на то, что парод забыл, сколько зла, крови и слёз стоило ему господство Габсбургов и его верных ватиканских паладинов. Однако есть вещи, которые не забывают, хотя на них лёг налёт веков.
Вместе с первыми Габсбургами пришли в Венгрию и первые иезуиты. И те и другие огнём и мечом утверждали своё господство, а когда терпение венгров лопнуло и они в знак протеста отказались от католичества, немецко-римские иезуиты провозгласили смертный приговор всем протестантам. Но народ не согнулся под кровавым террором: возглавляемый Стефаном Бочкаем, он оказал вооружённое сопротивление цесарско-поповской орде.
Леопольд Габсбург превосходит в зверствах своих предшественников. В 1671 году Европа становится свидетельницей страшной массовой расправы над непокорными огненному палаческому топору венгерскими патриотами: через несколько лет возникает народное восстание Текели.
Однако первые успехи повстанцев не изменили неравенства в силах, Габсбург побеждает и, увлечённый католическим клиром, устраивает страшную резню свободолюбивых жителей города Епариес. Потом ещё раз поднимаются на бой за свободу «куруци» Франца Ракоци. Перепуганные Габсбурги и их приспешники в сутанах идут на уступки, но это только предварительный манёвр. Немного погодя они снова затягивают петлю на шее народа.
В 1848–1849 годах венгры ещё раз восстают против Габсбургов. Кроме кучки запродавшихся магнатов, весь народ берётся за оружие. Мгновенно в сердце Венгрии распространяется сочная брань по адресу восставшего народа: эго архиепископ эстергомский Хам Янош бросает проклятия на головы своих соотечественников за то, что те отважились сбросить габсбургско-немецкое ярмо.
Правительство Кошута привлекло предателя к ответственности, и неизвестно, что было бы с Хамом в митре, если бы не победа Габсбургов, которые опять предоставили своему агенту эстергомский дворец.
Как видим, кардинал Йожеф Миндсенти имел достойных предшественников. Но 1949 год — не 1671-й и не 1848-й. Габсбурги доживают свой век на чужих хлебах, и им не под силу спасти своего эстергомского служаку. Не спасли его и заокеанские опекуны. В стране народной демократии предательство отечества перестало быть прибыльным почётным занятием, и никакая даже кардинальская мантия не защитит больше предателя от кары!
Приговор вынесен. Предатель в кардинальской мантии понёс заслуженное наказание.
1949
Перевёл Н.Шевелев