Чтение онлайн

— Мелочь какая.

— Взамен вы получите… эксклюзивные Врата за пределы Фронтира. С правом прохода через мои земли. И свою долю кремчуга. Сколько вам процентов добычи положено?

— Шестьдесят, — не моргнув глазом, ответил наставник.

— Люблю шутников. В моём случае — пятнадцать.

Бронислав снова вздохнул.

Отставил колпачок из-под термоса.

— Рост, я ничего не могу обещать. Условия кажутся разумными, но принимают решение другие люди. Думаю, здесь и протоинквизитор может сказать своё слово.

— Ты можешь повлиять.

— В теории — да.

— Ну, и влияй. Не каждый день прилетает такая халява. Можно сказать, на голову сваливается. И делать почти ничего не нужно, только наделить рудник и Врата полезным статусом.

— Что-то ещё? — в голосе карателя чувствуется безмерная усталость.

— Я там у Нарышкина Крепость отжал. Буду признателен, если вы помешаете всяким там международным инспекторам посадить меня за пиратство.

— Крепость? — похоже, я умею удивлять.

— Мобильную. Нарышкин гнал её через Пустошь, чтобы перебить моих людей и захватить рудник. По документам он, конечно, не владелец.

— Само собой, — хмыкнул Бронислав. — Ладно. Я поговорю там, наверху, но мне понадобится время, чтобы всё уладить. Я подозревал… Хотя, нет. Вру, не подозревал. Ты, Володкевич, тот ещё фрукт. Хочешь сказать, Ганза участвовала в сговоре? Доплер вместе с Нарышкиным хотел заполучить твой рудник?

— Насколько я понял, не Доплер, а кто-то ещё выше. Тронутые ваши… они слышали о моих Вратах. Поэтому ко мне подсылали убийц. И сейчас держат отцовские деньги в «Транскапитале».

— Это я знаю.

— Сейчас у меня юридическое разбирательство с их банком. Доплер ясно дал понять, что есть люди, которые планировали наказать моего отца за какие-то действия. И надавить на меня, используя отцовское завещание.

— Давай подробности.

Я сжато рассказал о своих «тёплых» отношениях с Ганзой. Бронислав слушал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Потом выдал:

— Это подтверждает наши подозрения. И косвенно — информацию, полученную от Гинденбурга. Что ты планировал?

— Не идти на уступки — это однозначно. Вывести все заработанные деньги, перебросить их в более надёжный банк. А потом…

— Дай угадаю, — Бронислав криво ухмыльнулся. — Пойти и надрать всем задницы? Включая Нарышкина?

— Вроде того.

— И тебя не смущает, что за покушение на арбитра Соборного Трибунала полагается смертная казнь? В редких случаях — пожизненная ссылка.

— Немного смущает, — признал я. — Придётся воевать.

— С кем? — Бронислав смерил меня недоумевающим взглядом. — Со всей Российской империей?

Я задумался.

И неохотно признал:

— Смущает. Наверное.

— Наверное, — передразнил меня Бронислав. — Иногда ты меня поражаешь, Рост. И в хорошем, и в плохом смысле. В хорошем, потому что ты правильный мужик, и сила у тебя запредельная. А в плохом… потому что не понимаешь, что такое биться против системы. Или работать в команде, когда ты внутри другой системы. Ты пойми, найдётся управа на всех. Задавят тебя числом или применят очень секретные артефакты, о которых даже инквизиция не знает. Положат армию, но закатают в асфальт. Потому что не должен один человек шатать имперские устои.

— Инквизиция и не такое шатает, — возразил я.

— В прошлом шатала, — уточнил Бронислав. — А сейчас… ну, вроде как застой. Началось всё с Иванова и умников… таких, как ты. Понаехали.

— Поперерождались, — хмыхнул я.

— Можно и так выразиться. Я уж молчу про всякие тайные общества, сектантов этих, которые во что только не верят. В избранного там или возвращение древних богов. У этих давно крыша съехала. Вместе с чердаком. Но сейчас все проснулись. Протоинквизитор дал Маркусу зелёный свет. Кормчие взялись за исправление истории. В мире уже есть люди, чья судьба катится под откос.

Выдав всю эту дичь, Бронислав вбил какое-то сообщение с клавиатуры и отправил в Тайную Сеть. Что-то вывел на экран, задумчиво кивнул. И продолжил разговор:

— Я понимаю, тебе надо развиваться дальше. Но давай временно отвлечёмся от этого, а? Надо порядок на планете навести, а то скоро без планеты останемся.

— Слушаю.

— И Нарышкин, и Доплер в чёрных списках Ордена. Но мы хотим выйти на более серьёзных акул. На тех, чьи имена пока остаются за кадром. Поэтому Нарышкина мне поручено взять живьём. А Доплером займутся другие.

— Я могу разобраться с Нарышкиным.

— Э, нет, — Бронислав погрозил мне пальцем. — Ты же его спалишь к хренам. А мне его допросить нужно. После чего на редактирование — вопрос уже решённый.

— Так запустите редактирование сейчас, — пожимаю плечами. — Пусть перепутает билеты на самолёт, прилетит в Фазис, сломает ногу, попадёт в больницу. Оттуда мы его и заберём. Или сразу заявится к нам с повинной.

— Это так не работает, — покачал головой каратель. — Мойры не умеют воздействовать на свободу воли. Человек принимает решения сам, но вот события вокруг него складываются самым неблагоприятным образом. Представь, что ты идёшь во дворец Нарышкина, а по дороге на тебя падают дома, метеориты, кирпичи. Люди не справляются с управлением и выезжают на тротуар, чтобы тебя сбить. Дирижабль грохнется на голову. Вырвется из-под земли фонтан раскалённого пара. Откроется портал в ад. Любое дерьмо, но всё это будет происходить с тобой.

— Разберусь.

— Ну, хорошо. Исчезнут твои деньги, сгорит усадьба. Девушка эта, Варя, позвонит, чтобы попросить о помощи. Куча факторов. Всего не предусмотришь.

— Я понял.

— Поэтому, если Нарышкин не собирается в Фазис, он сюда и не приедет. Если только ему не позвонит кто-то очень важный и не предложит судьбоносную сделку. Но мойры не могут влиять на свободу воли других людей, помнишь? Только складывать вероятности. Перемешивать события и явления. Конструктор такой.

— Ну, так разгромите всю его оборону, устройте пожар в ангаре с мехами. Или короткое замыкание. Останется только прийти и взять его тёпленьким.

— Нечто уже происходит, — многозначительно произнёс Бронислав. — И я хочу, чтобы ты его взял и приволок за шкирку. Справишься? Или без почтового червя от Великого Чертёжника не обойтись?

— Обижаешь, Бронислав. Если мы договоримся, и я дам слово, то справлюсь. Это один из моих Железных Принципов. Пообещал — выполни.

— Говорю же: правильный ты мужик.

— Но я не обещал.

Бронислав хлопнул по столу и смачно выругался.

— В кого ты такой, а?