Чтение онлайн

Котоморф, щёлкая клешнями, убежал в туман.

Ломанувшись следом, я столкнулся с группой не очень крупных, но злобных и дерзких тварей, которые умели высоко подпрыгивать и норовили достать меня лапами богомолов. Лапы я поотрубал, самих попрыгунчиков сжёг точными огненными ударами. И тут же запустил воздушное кольцо.

Часть тумана корова языком слизнула.

Вокруг меня кишели разнокалиберные монстры — слизнеобразные, насекомоподобные и просто отвратительные. Упыри сумели меня окружить и радовались, как черти. Думаю, тут их целая колония. Несколько видов, ухитряющихся жить в симбиозе.

Остудить пыл этих ушлёпков я решил настоящим сибирским морозцем. Таким, чтобы замедлить, а лучше остановить всю эту орду. Наскоро собрав вязь с ледяным уроном по площади, я обрушил на своих оппонентов карающий посох Санты. Приличный участок степи проморозило так, что аж травинки заледенели. Чудища предсказуемо выставили щиты, но у меня же вязь! Вдогонку прилетела электрическая пелена, и вражины задёргались, начали ухать и скрипеть. Не давая им опомниться, активировал Дорогу Ярости и устремился в гущу событий.

Бил и крушил.

Ломал и отрубал.

В общем, отрывался по полной.

Давненько в меня не вливалось столько живительной энергии! Чудища оказались крепкими бойцами, да ещё усиленными магией. Вырабатывали ядовитый туман, генерировали силовые щиты, а это вам не фунт изюма! Для меня остаётся загадкой, как Вжух не траванулся этой гадостью, но факты — упрямая вещь. Мой бронированный краб носился по вражеским тылам, щёлкал клешнями и отсекал всё, что плохо висело. Иногда ему прилетало сверху или сбоку, тогда котоморф тянул из меня энергию и выставлял щит. Хватало простой кинетики наподобие моего духовного доспеха.

Примерно через час я понял, что монстров припёрлась целая колония.

Я их постепенно уничтожал, но циркуляция работала на пределе возможного.

Дорога Ярости, как и в былые времена, не подвела. Морозишь врагов, влетаешь в самую гущу и начинаешь выносить всё живое. С каждой серией ударов мощь возрастает, добавляется физический и энергетический урон. Само собой, я выбрал огонь, чтобы поиметь дополнительные преимущества с отцовского меча. Минус в том, что вся эта красота вытягивает ки в адских объёмах. Действовать приходится быстро, потом отступать, кружить по туману и восстанавливать запасы.

Твари, изначально окружавшие Крепость, быстро поняли, что источник их проблем кроется в тумане. На нас с полиморфом полезли отовсюду. Я искренне удивлялся разнообразию видов, сумевших объединиться для совместной охоты. Тут встречались непомерных размеров «кальмары», скрещенные для веселья с раками, некое подобие богомолов, ядовитые слизняки, которые преимущественно и генерировали туман, шустрые насекомые с метровым жалом, похожие на бегающих комаров. И ещё какие-то булькающие сгустки, внутри которых время от времени появлялись голубые огоньки. Я, не особо заморачиваясь стратегией, выжигал и морозил всю эту дрянь. А то, что их силовые поля хреново держат мощные удары на чистой физике, я понял ещё в первые минуты боя.

Летающих чудищ в тумане не наблюдалось.

Как и подземных.

После очередного захода с Яростью, я на усилении переместился к МК, покружил немного, напитывая узлы и каналы эфиром, выбросил перед собой воздушную стену и наметил фронт работы. Какая-то ползучая многоножка с безумными красными зенками. Шарахнул ей в морду электричеством и активировал «мясорубку». Расширил воронку по максимуму, чтобы затянуть жирную тушу в ад.

И тут прилетела ответка.

Я даже не рассчитывал, что никчёмная гусеница владеет стихийной магией, поэтому чуть не пропустил вспышку. Электрический разряд врезался мне в грудь, отшвырнул в скользкую траву и основательно просадил доспех. Многоножка попыталась скастовать ещё одну молнию, но ей помешали земляные лопасти «мясорубки». С мерзким хлюпаньем тварь провалилась под землю и через несколько секунд меня накрыло шквалом энергии.

Перебрасываю побольше ки на доспех.

Отпрыгиваю в сторону, уклоняюсь от гибкого хлыста, замораживаю очередного уродливого недоноска и сношу рогатую башку своим мечом.

Зелёная слизь заливает меня сверху донизу.

Вот тебе, бабушка, и новые джинсы.

Смещаюсь вправо, разрубаю бегающего на длинных лапках «комара» и сжигаю второго огненным шаром. Перехватываю чью-то нахальную лапу и выкручиваю из сустава. Вижу зубастую пасть, сую туда огненный клинок, тварь отшатывается. Добиваю молнией.

В следующую секунду замечаю, что Вжух пятится под напором нескольких богомолов, атакующих на удивление слаженно. Спешу на помощь и разбираюсь с утырками. Питомец воспрял духом и снова начал работать своими клешнями, словно Эдик Руки-Крюки из одного старого фильма. Вдвоём мы разогнались не по-детски и расколошматили целый выводок потерявших берега богомолов.

Я заметил, что туман начал светлеть.

Не просто светлеть, его плотность явно снизилась.

А это значит, что Гримаун молодец, он выкосил целую толпу слизняков, выпускающих из себя эту мерзость. И немного приблизился к седьмой оболочке.

Иду добивать выживший сброд.

Теперь воевать легче — в тумане начали проступать контуры противников.

Не знаю, сколько прошло времени в той битве, по местному солнцу хрен поймёшь. Усталость на меня не накатывала, поскольку работал под усилением и постоянно напитывал ки свои мышцы с костями и сухожилиями. Но факт: когда туман рассеялся, я обнаружил себя стоящим метрах в трёхстах от Крепости, а вокруг словно ураган прошёлся. Слизь, мёртвые туши, куча отрубленных лап и отростков, рыхлые провалы от «мясорубок», участки промороженной или выгоревшей земли. И знаете, ощущение такое, что я один положил целую армию.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Каналы и узлы в порядке. Астральные оболочки усилились, основательно подросла новая «плёнка». Ну, или сфера, до оболочки этому хаосу далеко. Меч перестал светиться, с клинка стекает зелёная слизь.

Мимо пробежал Вжух, пощёлкивая клешнями.

Грёбаный падальщик.

— Жри, что можешь, — разрешил я. — Остатки спалю к демонам, чтобы не воняли.

Краб не ответил.

В этой ипостаси у моего питомца отсутствовал речевой аппарат.

Убирать с доспеха фильтрующую мембрану я не спешил. Мало ли — остаточные испарения… Хорошенько протерев клинок пучком травы, смахнул остатки воздушной струёй и убрал в ножны.