Чтение онлайн

Оксана не сдержала смешок. О какой связи он говорил?

Саша бросила на нее взгляд, который любого мог обратить в пепел, и назвала номер – дерзко и с выражением. После чего вызывающе посмотрела на него, а потом на пальто. Михаил улыбнулся, сохранив номер, и помог ей одеться. Оксана расстроилась – было видно, что он запал на Сашу. Сестра поиграет с ним и бросит. И разобьет Викингу сердце.

Мысли о Михаиле испарились, стоило им оказаться за дверями квартиры. Куда больше Оксану сейчас волновал Демьян и его «подозрения».

– Саш, они мне не поверили, да? Серьезно, считают, что я его выпила и прирезала? – Оксана пристала к сестре, как только они сели в машину. – Такой бред. Чего они с цепи сорвались? Понимаю, что измененных немного осталось, но пусть их тогда держат под домашним арестом, а не меня.

– Ему просто не перед кем гонор показывать. Раньше он был крут, его боялись. Привычка рисоваться осталась, а силы ушли. Козел! – последнее относилось то ли к Демьяну, то ли к пытавшемуся припарковаться парню, который перекрыл ей выезд со стоянки.

Да, теперь измененные стали частью истории. Как их только не называли – вурдалаки, нежить, вампиры. Для знающих звучало как насмешка. Быстрые, ловкие, выносливые и невероятно живые. Энергиям старших могли позавидовать первородные силы земли – вулканы. Наделенные бессмертием, они казались верхом эволюции. Около двух лет назад неизвестный вирус выкосил могущественную расу практически под корень. Тех, кто считал себя царями по жизни, осталось слишком мало. Теперь их можно было назвать только неудачниками, но самомнения у них не убавилось. Они утратили свои способности и долголетие, но не образ мысли.

– Думаешь, они просто меня пугали? – не унималась Оксана.

Раньше измененные жили разобщенно, они были врагами и соперниками, скрывали свои имена даже друг от друга, а самые умные не высовывались из тени. Общее горе их объединило. Как они сейчас живут, Оксана не знала. Может, в гости друг к другу ходят на чай. Или ежедневную перекличку проводят и заносят имена в Красную книгу?

– В точку. Они сами от страха в штаны наложили, – Саша уже почти успокоилась. – Понимаешь ли, теперь их убить значительно проще, чем раньше. Когда такое происходит, а ты понятия не имеешь, кто стоит у тебя за спиной, это пугает.

Оксане вспомнила о том, что не рассказала Осипову и у нее вновь вспотели ладони. О том человеке, которого почувствовала в квартире. Об убийце. Нет, она совершенно точно не готова была вернуться к этому. Тень, призрак, изваянием застывший поблизости, готовый наброситься в любой момент. Оксана помнила, как почти перестала дышать и старалась не смотреть в зеркало, в котором могла увидеть отражение. Он видел ее, но оставил в живых, потому что не знал, что она его почувствовала!

Что изменится, если она расскажет Осипову? Всем известно, что свидетели долго не живут. Ей всего лишь надо спрятаться и переждать бурю.

Единственное место, где она всегда находила приют и утешение, где могла спрятаться от любых невзгод – дом, где она родилась и выросла.

– Я пока у бабули поживу, – прошептала Оксана, и ей сразу стало ненамного, но легче.

Москва, Россия. Февраль 2014 г.

Ольга была хороша внешне – длинноногая шатенка с глазами цвета полевых васильков, но ничего не представляла из себя в постели. Красота и асексуальность сочетались в этой женщине самым непростительным образом. Если бы манекен из витрин современных бутиков каким-то чудом ожил, первой ассоциацией с ним была бы Берестова. Глядя на секретаршу, Демьян тем не менее испытывал чувство гордости. Свои непосредственные обязанности – украшение приемной, деловая переписка, развлечение гостей, планирование и ответы на телефонные звонки, она выполняла безукоризненно. Большего от нее и не требовалась, а недостатка в женщинах Демьян никогда не испытывал.

– В десять планерка с руководителями, сразу после обеда, в час, отдел маркетинга представляет концепцию рекламного ролика по новому проекту. В большом конференц-зале. В три часа встреча с Кемеровым, – отчитывалась Ольга хорошо поставленным голосом, начисто лишенным пошловатых интонаций заигрывания. – Еще вы просили напомнить о звонках мистеру Штайне и Константину Лезину. Это все.

– Спасибо, – он кивнул, – Оля, сделайте мне чай, пожалуйста.

Секретарь кивнула и вышла. Можно было не уточнять: Берестова знала о его страсти по утрам пить черный чай со сливками и об удивительной нетерпимости ко столь любимому всеми напитку. Неприятие Демьян захватил из жизни измененного: резкие запахи и ароматы кофейных зерен раздражали, а порошку, который именовался растворимым кофе, было самое место на свалке. Будучи измененным, он мог спокойно обходиться без сна несколько суток, но нынче недосып мгновенно отзывался рассеянностью, раздражительностью и головными болями.

Привычка ложиться под утро сохранилась и в новой жизни, но стала скорее помехой, чем преимуществом. Если ты измененный, у тебя в запасе целая вечность, и все ограничения заточены под твои принципы. В мире людей так или иначе приходится соответствовать иллюзорным правилам, сколь велико не было бы твое положение и влияние. После мора две тысячи одиннадцатого в одночасье рухнуло все, но Демьян сориентировался быстрее многих. Благодаря опыту, связям, финансовым подстраховкам и бизнесу, влиться в новую жизнь оказалось значительно проще.

Видимость благополучия была и осталась всего лишь видимостью. Измененному, разменявшему пять сотен лет, вернуться к жизни обычного человека не так легко. Вакцина вытащила из цепких лап смерти, но от жизни она спасти не могла. Последствия чумы ощущались до сих пор. Костя Лезин был одним из тех, по кому они ударили со страшной силой. Отказали почки, и он уже несколько месяцев тянул исключительно на гемодиализе. Первый, но – Демьян был уверен, что далеко не последний – случай. Вакцина была всего лишь отсрочкой смертного приговора. Они рассчитывали на десятки лет, в то время как счет шел на годы. Жить с этой мыслью было невесело.

Демьян Осипов относился к тем, для кого статус и репутация в глазах других значат много. Образ безупречного, выхоленного жесткого аристократа с годами стал второй сутью. Возможно, именно это помогло ему удержаться на грани и держать при себе выстроенное на руинах царство.

Смерть Филиппа оказалась неожиданностью в череде размеренных будней. Неприятно было то, что он прилетел в Москву, даже не потрудившись поставить в известность. Это наводило на мерзкие мысли, что Филипп не хотел встречаться и собирался решать вопросы за его спиной.