Чтение онлайн

Жизнь Вепря подходила к красной черте, из-за которой уже не было возврата. Бойня шла всего-навсего минут четыре-пять навскидку. Троица эльфов уже радовалась такому лёгкому заработку и молилась богине удачи на то, чтобы вывалились трофеем оба бивня, кристалл, ну и остальное по мелочи, когда случилось непредвиденное…

Танк и охотник весело засмеялись, наконец их отпустило после напряжённого, полного адреналина и сумасшествия боя. На данный момент они добивали еле мигающую полоску жизни босса, соревнуясь друг с другом, кто нанесёт последний, решающий удар. И вдруг, можно сказать, с неба, а точнее, с ветки сосны, на темечко танку прилетело толстое, но короткое, не больше десяти метров длиной бревно и обхватом в две руки. Шлем на голове Маэглина просто смяло вместе с головой, а танк сложился напополам.

Вашему союзнику Маэглину нанесён урон упавшим бревном: 419. Критическое попадание, перелом черепа, шеи и позвоночника. Маэглин оглушён и находится без сознания.

Его молочный брат Аэгнол искренне удивился, не понимая, как такое могло произойти. С каких пор с сосны падают огромные бревна, да ещё явно и от лиственного дерева, прям как шишки осенью?! Но маг быстро пришёл в себя, пытаясь отхилить танка. Хилер не растерялся, считая себя более-менее опытным воином, пусть он и салага — новичок на службе в армии.

«Если попытаться восстановить танка до нормального состояния, то, скорее всего, он придёт в себя. Но что делать, когда он очнётся с тремя тяжёлыми переломами? Да и семеро кабанов вместе с Вепрем всё равно добьют эльфа-подранца. Пока я сумею вылечить три тяжёлые травмы и полностью отхилить Маэглина, пройдёт слишком много времени, его просто порвут. Единственная возможность — это дать ему умереть, а потом неожиданно для тварей воскресить и отхилить по-быстрому. После поднятия из мёртвых он автоматически излечится. Правда, жизней снова станет малая толика процентов от полного значения, но это единственно верный шанс спасти Маэглина! — быстро обдумал и принял решение Аэгнол. — Ох и задаст старший побратим мне взбучку, когда потеряет из-за смерти кучу опыта!»

Перестав лечить и оставив умирать друга, хилер пытался докричаться до охотника, мол, беги дурак, уводи за собой секачей подальше от Вепря и умирающего танка, ведь именно на этом месте «восстанет из мёртвых» Маэглин. План был донельзя прост: охотник бегает туда-сюда, да пусть даже сдохнет, а воскресший танк тем временем взбирается на ближайшее дерево. Пусть молочный брат потеряет кучу опыта, а то и целый уровень, но это лучше, чем окончательная смерть.

Охотник некоторое время не слышал, с увлечением в горячке боя добивая Вепря-босса, очнулся он только тогда, когда у шести огромных секачей закончилась паника и они понеслись спасать своего босса. Пару последних движений кинжалом охотника, и босс ушёл на очередное перерождение. Звери, забыв про нешевелившегося и оглушённого на земле танка, окружили охотника и в шесть пар двадцатипятисантиметровых клыков начали добивать охотника. Похрюкивая от удовольствия, они подбрасывали убийцу своей «мамки» вверх, словно играли в пляжный волейбол тушкой малохольного эльфа.

Аэгнол полез на дерево, в сердцах плюнув на полоумного придурка, который посмел его ослушаться. Придётся переждать на сосне, хилер не был воином, а жизней у него кот наплакал, как и практически у всех «правильно», но однобоко прокачанных магов. Хотя он умел держать в руках лук, поэтому отсюда, с верха сосны, ему было безопаснее, даже мог немного помочь своим слабеньким уроном.

Здраво рассудив, маг-хилер не стал спасать чужака-охотника. Банки маны нельзя было пить безлимитно одну за другой, без вреда и последствий для здоровья, вплоть до магического истощения. Аэгнолу нужно было восстановиться маной полностью. Сейчас убьют охотника, после чего сразу секачи покончат с его покалеченным другом без сознания. Каст воскрешения потребует всего пула маны, скорее всего, придётся глотать банки, травясь, чтобы быстрее отхилить танка. Но уже с убитым Вепрь-боссом будет легче добить шесть трусливых секачей, боящихся навыка страха покойного Маэглина. Усмехнувшись, маг решил напоследок крикнуть охотнику обидную шуточку:

— Спасибо за всё, дебила кусок, теперь есть возможность воскресить братца Маэглина!

Неизбежные смерти проносились перед глазами у мага кадр за кадром. Если первым умер покалеченный монстр, то вот уже настало время охотника: проклиная и матеря «бесчестного хилера», он пытался добраться до сосны, но не смог. Маг особо не вслушивался в это ерунду, мол, что они все трое земляки, одной крови — эльфы. Охотник быстро умирает, разорванный клыками секачей. Очередной кадр… дружная шестёрка шустро разворачивается, как по команде, бежит к неподвижному танку Маэглину, быстро втаптывая в землю командира-побратима.

Аэгнол, дождавшись сообщения о смерти молочного брата, почти сразу начинает творить пассы руками. На его самом первом уровне воскрешения требуется куча концентрации, не менее полуминуты времени, чтобы поднять из небытия танка… но вдруг что-то ухнуло на его голову. Мага размозжило в лепёшку через мгновение. Но всегда остаётся время на попытку воскрешения союзниками, в это время «душа» выходит из тела и может осмотреться, что же творится вблизи от её бездыханного тела. Хилер ещё до конца не понял, в какой безвыходной ситуации он оказался, превозмогая боль, он думал совсем о другом: «Я не успел, каст сбили! Мой друг, мой брат Маэглин окончательно мёртв!». Лишь затем эльф увидел перед глазами текст, свой приговор:

На вас упало бревно, нанесён урон: 472. Вы умерли.

До окончательной смерти у вас осталось: 1:49 мин.

Внимание, в случае вашего воскрешения вы потеряете около 30200 единиц опыта!

Тем временем смертью танка Маэглина всё не закончилось. Он всё-таки был богатым отпрыском самого лорда, поэтому у него был ещё один довольно редкий, дорогой и фамильный навык «Последнее слово», столь любимый благородной знатью. Этот навык в случае окончательной смерти хозяина отправлял лог боя к определённому, ранее назначенному адресату. В данном случае его отцу, лорду близлежащих земель.

К вечеру неподалёку в лесу рыскало несколько дюжин рыцарей-эльфов. Им нужно было разыскать место предполагаемой трагедии, приложенная к «Последнему слову» карта низкого разрешения показывала лишь приблизительные координаты. Затем сюда же прискакала ещё одна дружина воинов и хозяина этих мест, другого лорда. Сначала они чуть не передрались, но потом всё-таки разобрались, хотя и мешали друг другу в расследовании. По всему выходило, что сын лорда умер на чужой земле, совершив преступление, убив чужого Вепря-босса. Письмо «Последнее слово» показывало только часть информации, лишь конкретный бой эльфа Маэглин, к которому был привязан сам редкий навык слова, а не всей его группы в целом.