Чтение онлайн

Практики обожают взывать к Повелителю мух. Мечтают заключить с ним сделку или сразиться. Насчёт первого пункта понятно, насчёт второго, если честно, не очень.

Какой-то идиот в средние века обозвал Вельзевула дьяволом, снова приняв его за меня, а потом, не иначе как в угарном бреду, обожравшись беладонны, написал трактат о том, что в случае победы над Повелителем мух можно получить всю силу мироздания.

Естественно, в какой-то момент Баалу до изжоги надоело, что его постоянно дергают людишки. То могущества требуют, то тычут всем подряд прямо в рожу.

Вельзевул разозлился на смертных и теперь попытки вызвать его закончиваются либо удушением с помощью мух, либо бесследным исчезновением вызывавшего.

После нескольких случаев мушиного удушения большинство практиков поняли, наконец, не стоит пытаться влезть Вельзевулу под кожу.

Обычно он сам выбирает того, кто покажется ему достойным. В плане сотрудничества по Лицензии Вельзевул — чуть ли не самый лучший выбор. В отличие от большинства демонов, он не всегда берёт себе душу как плату за свои услуги. Иногда платой может являться вечное служение или какое-нибудь членовредительство с участием насекомых. К своим последователям Вельзевел даже проявляет что-то вроде доброты, но только до тех пор, пока они не решат вышивать крестиком или ещё что-нибудь в том же духе.

То есть, Баалу патологоанатом тоже не очень нужен. Тем более, тратить родной Флёр и ставить на смертного разумную Метку — это вообще не в его стиле.

В общем-то, в этом месте мои размышления застопорились. Да, есть еще трое братьев и одна… чтоб ей было пусто… сестра. Но у них элементарно не хватило бы сил на столь специфическую Метку.

Задумавшись, я погрузился в процесс осознания, кем мог быть таинственный Падший, и слегка отвлёкся от Лопатина со Степаном.

Старший лейтенант, в свою очередь, расценив мое внезапное молчание, как отличный знак, снова принялся пытать Маркова на предмет его действий за полчаса до пожара.

Паук перестал мельтешить на плече Степана. Он периодически болтал лапками в вязкой ауре патологоанатома и ждал моего решения — сочту ли я нужным помочь его носителю.

И вот когда я уже однозначно надумал приступить к внедрению Лопатину мыслей насчёт виновности Иволгина, дверь допросной резко, с грохотом распахнулась. На пороге возникла молодая женщина.

Дамочка выглядела полной противоположностью майору Машуриной. Она была жгучей брюнеткой с молочно-кофейной кожей, с коротко стриженными черными волосами и глазами настолько тёмного цвета, что даже на близком расстоянии я не смог бы рассмотреть ее зрачки.

Незнакомка нарядилась в строгий костюм (пиджак-юбка), и светлую блузку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты ровно настолько, чтоб у любой особи мужского пола перехватывало дыхание. В руках она держала кожаный портфель. Причем разрез на юбке позволял оценить не только стройность ее охренительно длинных ног, но и ажурный край чулок.

— Всем доброго дня. — Сходу начала дамочка низким, сексуально-тягучим голосом. — Правда, боюсь, для вас он уже не будет добрым. Я — адвокат Маркова Степана Алексеевича. Попрошу объяснить, на каком основании вы допрашиваете моего клиента.

Собственно говоря, удивление присутствующих в допросной мужчин было массово-коллективным

Патологоанатом уставился на красотку с искренним изумлением, потому что не мог понять, откуда у него вообще взялся адвокат.

Лопатин бестолково хлопал глазами, пытался не смотреть в глубокое декольте дамочки и смущённо бубнил какую-то чушь про государственных защитников. Хотя даже последнему идиоту вполне понятно, брюнетка не имеет отношения ни к государству, ни, тем более, к дармовой защите.

Даже я, скажу честно, пребывал в некотором ступоре. Дважды за последний час, между прочим. Это день нужно записать на скрижалях. Люцифера смогли удивить.

Просто красотка, с насмешкой покосившаяся в мою сторону, не являлась человеком даже на одну сотую. Это очень, очень плохо. Я узнал ее, значит, она могла опознать меня.

А еще мне очень хотелось выяснить, какого всё-таки черта происходит? Почему вокруг персоны Маркова С. А. творятся абсолютно невозможные вещи?

— Итак, приветствую тебя демон…

Брюнетка окинула меня с ног до головы хитрым взглядом и многозначительно улыбнулась. Это была улыбка из разряда:«Я знаю твою тайну, маленький ты засранец».

Наивная, самоуверенная девочка. Она всего лишь почувствовала демонскаю суть, но не поняла, кто перед ней.

Во время побега я предусмотрел такое развитие событий. Слишком много потусторонних сущностей (будем использовать привычное смертным определение) шатаются среди людей. И речь идет не только о жителях Ада.

Я сразу понимал, случайные встречи, как сейчас например, не исключены. Поэтому, несмотря на спешку, которая сопровождала мой побег, я прихватил с собой парочку полезных вещей.

Чтоб взять нечто, созданное в Аду, вовсе не нужно иметь карманы. Предметы я поместил в пространственный мешок. В Комнату, которая существует Нигде. Мне достаточно лишь представить, как я открываю дверь, вхожу, беру нужную вещь и все — вуаля! Она уже при мне. Быть Владыкой Ада иногда весьма приятно.

Комната Нигде — это мое личное изобретение. Территория, куда нет ходу никому. Укромный уголок, чтоб спрятаться на несколько минут от всех, кто меня бесит. Ну или спрятать что-нибудь крайне необходимое.

В данную секунду в кармане моих брюк лежала маленькая куколка, скрученная из грубого, жесткого волоса пропитанная тем, о чем приличные люди не говорят в благопристойном обществе. Я быстренько хапнул ее из Комнаты, едва только брюнетка вошла в допросную. Вольт, как называют подобные вещички практики.

Когда-то давным-давно его изготовила одна крайне талантливая особа. Люди называли ее ведьмой, но в средневековье других терминов для практиков не имелось. Тёмные времена однако, сплошные стереотипы.