Падшие
Шрифт:
Люс осторожно потрогала чувствительное место у основания шеи и застонала.
Она попробовала сориентироваться в пространстве. Она не знала, где находится, но была твердо уверена, что это не Меч и Крест. Струящееся белое платье оказалось — девочка похлопала себя ладонями по бокам — мешковатым больничным халатом. Она едва ли не ощущала, как ускользают остатки сна — все детали, кроме тех крыльев. Они представлялись такими настоящими. Бархатистыми и текучими на ощупь. В животе у нее все перевернулось. Она стиснула и разжала кулаки, остро ощущая их пустоту.
Кто-то схватил ее правую руку и пожал. Девочка поспешно оглянулась и поморщилась. Она-то считала, что одна тут, но Гэбби умостилась на краешке выцветшего синего стула, словно нарочно, раздражающе подчеркивавшего цвет ее глаз.
Люс хотелось отпрянуть — или, по крайней мере, она ожидала, что ей захочется отпрянуть, — но Гэбби тепло улыбнулась, и девочка почему-то почувствовала себя в безопасности и поняла, что ее радует чужое присутствие.
— И какая часть этого была сном? — пробормотала она.
Гэбби рассмеялась. На столике рядом с ней стояла баночка с кремом для кутикул, и она принялась втирать белую с лимонным запахом массу в ногтевые ложа Люс.
— Кто знает, — отозвалась она, массируя чужие пальцы. — Но не забивай голову снами. Я знаю, что, когда мой мир опрокидывается вверх дном, ничто не помогает мне встать на ноги лучше, чем маникюр.
Люс опустила взгляд. Она сама никогда особо не интересовалась уходом за ногтями, но Гэбби напомнила ей маму, всегда предлагавшую посетить салон, когда девочке выпадал неудачный день. Пока одноклассница неторопливо занималась ее пальцами, Люс гадала, не упустила ли она что-то за все эти годы.
— Где мы? — спросила она.
— В больнице Луллвотер.
Она впервые выбралась за пределы школьной территории и в итоге оказалась в больнице рядом с родительским домом. В последний раз, когда она была здесь, ей наложили три шва на локоть после падения с велосипеда. Ее отец все время находился рядом. Теперь его нигде не было видно.
— Как долго я здесь? — продолжила она расспросы.
— Тебя нашли, когда ты упала в обморок, наглотавшись дыма, прошлым вечером, около одиннадцати. Это обычная практика — вызывать «скорую», когда учащегося исправительной школы находят без сознания, но не волнуйся, Рэнди сказала, что тебя быстро выпустят. Как только твои родители дадут добро…
— Мои родители здесь?
— И полны тревоги за доченьку, до самых секущихся кончиков завивки твоей мамы. Они сейчас в коридоре, тонут в канцелярщине. Я пообещала им приглядеть за тобой.
Люс застонала и вжалась лицом в подушку, невольно пробудив ноющую боль в затылке.
— Если ты не хочешь их видеть…
Но девочка стонала не из-за родителей. Она отчаянно жаждала их увидеть. Она помнила библиотеку, пламя и новую породу теней, становящихся все более пугающими с каждым разом, когда они находили ее. Они всегда были мрачными и уродливыми, всегда вызывали у нее тревогу, но прошлым вечером ей показалось, что они едва ли не хотели от нее чего-то. А затем появилась та, другая сила, которая помогла ей освободиться.
— Ну, что за взгляд? — спросила Гэбби, склонив голову набок и помахав ладошкой перед лицом Люс. — О чем ты думаешь?
Девочка не представляла, чем объяснить внезапную доброту одноклассницы. Гэбби не слишком походила на человека, готового вызваться в сиделки, а поблизости не наблюдалось парней, чьим вниманием она могла бы завладеть. Да и Люс ей вроде бы не особо нравилась. Так не могла же она просто заявиться сюда по собственной прихоти?
Но как бы мило ни держалась Гэбби, произошедшее прошлым вечером оставалось совершенно необъяснимым. Жуткое, неописуемое сборище в коридоре.
Сюрреалистическое ощущение того, как ее потащило вперед сквозь тьму. Непонятная фигура из света.
— А где Тодд? — ответила вопросом на вопрос Люс, вспомнив испуганные глаза мальчика.
В падении она не удержала его руку, а затем…
Бумажная занавеска внезапно отдернулась, и за ней обнаружилась Арриана, на роликовых коньках и в спортивном костюме леденцовой красно-белой расцветки. Ее короткие темные волосы были собраны на макушке во множество узелков. Она вкатилась внутрь, балансируя подносом, на котором красовались три кокосовые скорлупки, увенчанные зонтиками для коктейлей.
— Позвольте уточнить, — протянула она хрипловатым, чуть гнусавым голосом. — Вы добавляете в кокос лайм и пьете залпом… Какие унылые лица! Что я прервала?
Арриана затормозила в ногах кровати Люс и взяла кокос с покачивающимся над ним розовым зонтиком.
Гэбби вскочила и первой схватила скорлупку, придирчиво понюхав содержимое.
— Арриана, она только что перенесла травму, — укорила она. — И, к твоему сведению, ты прервала разговор о Тодде.
Арриана расправила плечи.
— Именно поэтому ей нужно кое-что покрепче, — возразила она, по-хозяйски удерживая поднос, пока они с Гэбби играли в гляделки.
— Хорошо, — уступила в конце концов Гэбби, отводя взгляд. — Тогда пусть пьет то, что ты нахимичила для себя.
И протянула Люс кокос с голубой соломинкой.
Девочка пребывала в оцепенении после пережитого. Где им удалось все это достать? Кокосы? Зонтики для коктейля? Как будто она потеряла сознание в исправительной школе, а очнулась в средиземноморском отеле.
— Где вы, ребята, все это взяли? — спросила Люс. — То есть спасибо, но…
— Когда нужно, мы объединяем усилия, — пояснила Арриана. — Роланд помог.
Они сидели втроем, потягивая холодное сладкое питье, но вскоре Люс не выдержала.
— Так как насчет Тодда?..
— Тодд, — начала Гэбби, откашлявшись. — Дело в том… он просто вдохнул куда больше дыма, чем ты, милая…
— Не так, — выплюнула Арриана. — Он свернул себе шею.
Люс ахнула, а Гэбби стукнула Арриану зонтиком.