Падение
Шрифт:
Несун запрыгнул внутрь, выволок полдюжины холщовых мешков.
– Тут денежки из пекарни, – тараторил он на ходу. – Это я придумал ограбить ее. А тут – из кузницы. Еще ложки и подсвечники из старого поместья. Мы с Мэлом заранее припрятали их здесь. Думали выбраться в фургоне из города.
Дверь сотрясалась под кулаками, заставляя нервничать лошадей, – гномы как-то не думали, что могут испугать не только беглецов, но и оставшихся в конюшне животных. Но внезапно послышался гул, земля под ногами вздрогнула, стены конюшни затряслись, да так, что удары гномов по сравнению с этим показались детской забавой.
– Землетрясение! – закричал кто-то снаружи-.
– Колдовство! – присоединился к нему другой голос.
– Дамон Грозный Волк! Немедленно выходи! – перекрыл шум и гам звонкий голос Фионы.
Рикали прижалась спиной к двери и стиснула зубы, поскольку как раз в этот момент напор гномов усилился.
– Поторопитесь! – рявкнула она. – Эта конюшня, конечно, построена на совесть, как и все у гномов, но она не может держаться вечно! Когда так лупят в двери да еще и земля дрожит – и замку не устоять!
Несун подошел к девушке и встал рядом с ней, скопировав ее позу и широко расставив короткие ножки.
– Смотри-ка, помощь подоспела, – бросила Рикали, презрительно глядя на маленькое существо.
Земля снова задрожала. Снаружи раздался крик:
– Как еще можно попасть внутрь?!
– Через сеновал! – послышался ответ. – Или через боковую дверь!
– У меня топор! Позвольте, я вышибу эту проклятую дверь!
– Это моя конюшня! Пожалуйста, не надо ее рушить! Лучше уговорите их выйти!
– Эй, люди, подсадите меня!
– Найдите лестницу!
– Это воры! Они обокрали раненых рыцарей! Лучше убейте их!
– Мэл, давай быстрее! – крикнула Рикали.
– Да, поторопись! – вторил ей Несун.
Дамон и Мэлдред подтащили фургон к двери и заклинили тормоз как раз в тот момент, когда топор неизвестного доброхота как раз врезался в древесину. По стене что-то заскребло, видно кто-то, не дожидаясь лестницы, полез наверх, но через мгновенье раздался сдавленный крик и удар тела о землю.
– Теперь я попробую! Подсадите меня! – На этот раз голос явно принадлежал человеку, очевидно кому-то из Рыцарей Стального Легиона.
– Где лестница?
– Да плюньте вы на эту лестницу! – раздался гневный вопль Рига. – Отойдите в сторону! Я открою вашу проклятую дверь!
– Моя конюшня! – продолжал стенать хозяин.
– Да… долго мы здесь не продержимся… – задумчиво протянул Дамон.
– В самом деле? – притворно изумилась Рикали. – И что же вы предлагаете? Дамон? А ты, Мэл? Меня что-то не тянет распрощаться с жизнью среди куч навоза!
– Дамон Грозный Волк! Выходи! – вновь прорезал гвалт крик Фионы.
– Доски! Отдирайте доски! – Кто-то уже возился у боковой двери.
– Проклятые воры!
Дамон бросился туда и начал спешно возводить баррикаду из корзин и бочонков, подпирая их вилами.
Мэлдред отошел к задней стене конюшни и, не обращая внимания на ржание испуганных лошадей, жалобы Рикали и оправдания Несуна, принялся чуткими пальцами ощупывать дерево.
– Здесь слишком темно. Особенно для Мэла и Дамона – они же люди, – проворчал Несун и подскочил – прямо над его головой топор выбил щепу из двери. – Ладно, будет им свет.
Покончив с баррикадой, Дамон вытащил из фургона остальные мешки и сложил их к ногам Мэлдреда:
– Я оседлаю лошадей.
Он давно приметил, что в конюшне было несколько коней нормального роста и еще два очень крупных. Если у Рыцарей Стального Легиона были и другие лошади, то они, как подозревал Дамон, остались в лагере за городом. В остальных стойлах находились пони, идеальные для гномов из-за своих небольших размеров. Грозный Волк остановил свой выбор на двух огромных жеребцах и поспешил отвести их к задней стене конюшни.
Мэлдред закрыл глаза, и в его горле родился странный низкий звук. Он набирал силу, и очень скоро всем показалось, что это какая-то непонятная, завораживающая древняя мелодия со сложным напевом. Пальцы силача порхали по доскам, слегка касаясь подушечками скрепляющих их гвоздей. Мэл запел громче, и гвозди под его руками начали светиться.
– Вот то, что нам надо! – объявил Несун. С этими словами крошечное существо подожгло кучу сена, наваленного посреди конюшни. – Сейчас станет совсем светло.
– Ты! Маленький чешуйчатый глупец! – завопила Рикали, когда поняла, что тот натворил. В бликах огня ее гневное лицо казалось алебастровой маской, светло-голубые, густо подведенные глаза расширились, тонкие карминово-красные губы искривились, обнажив два ряда мелких острых зубов. – Ты ничтожество!
Она рванулась, пытаясь сбить огонь, но он перекинулся на соседнюю кипу сена и потек по полу, от одной кипы к другой, пожирая на ходу разбросанную солому. Кони испуганно раздували ноздри и тревожно ржали, словно понимая, что они, привязанные в своих стойлах, обречены. Пламя быстро распространялось, и все попытки Рикали потушить пожар оказались бесплодными.
– Мэл! – закричала она. – Новая беда! Несун решил спалить конюшню!
Мэлдред продолжал петь.
– Пожар! – закричали снаружи.
Кто-то из гномов требовал, чтобы немедленно начинали тушить огонь. Другой вопил, что надо позволить пламени разгореться и пожрать подлых воров, которые посмели ограбить раненых рыцарей, с риском для жизни защищавших их город от армии гоблинов.
Дамон уже оседлал двух гигантских жеребцов и собирался выбрать еще двух. Увидев, что огонь разгорается, он крикнул: