Чтение онлайн

— Поистине ценная грива, — заметила Телораст, скользнув поближе к любовнице.

Ардата раздражено зашипела. — Телораст! Это оружие…

— О, ладно. Они ведь не убивают драконов?

Канин Трелль опустил голову. Боль нарастала волнами, как будто нога угодила на жаровню, так усердно разогреваемую гостем с дикой улыбкой на глупом лице. Кровь шипит, жир тает и скворчит на углях… Он закрыл глаза, морщась.

Через мгновение прохладная рука Ардаты коснулась лба. — Спи же, дружок. Хотя бы это я тебе могу дать.

И мир на время пропал вдалеке.

* * *

После стоянки Джеларканов протекли два непримечательных дня. К'рул со Скилленом Дро стояли на естественной насыпи, среди кривых кочек мертвой травы. Азатенаи созерцали прозрачное серебряное море, Витр. Солнце умирало за спинами.

— Откуда-то натекает, — произнес наконец К'рул. — Трещина, какой-то ручей, сломанные врата. Так не годится.

— Когда Зодчие заметят, сделают что-нибудь.

К'рул хмыкнул: — Зодчие. Они меня смущают.

— Никому не дают ответов. Вообще редко говорят. Их ведут силы, слишком древние для слов. Вероятно, для самого языка. Вижу в них элементы природы, узлы неумолимых законов и неподвластных нам принципов. Сама жизнь борется против них, и оттого нам никогда не понять…

— Живые символы? Одушевленные метафоры? — К'рул состроил гримасу. — Не думаю, иначе термиты и прочие паразиты подходили бы под твое определение. Лично я верю, что Зодчие по сути неразумны.

— Тут не стану спорить.

— Ты озабочен смыслом, а я намекаю, что смысла нет. — Он кивнул в сторону Витра. — Как и в этом настое хаоса. Поистине силы природы, лишенные воли. Природа разрушает, природа строит. Воздвигает и рушит, и начинает вновь.

— Тогда они — создатели миров.

— Миры рождены из пепла мертвых звезд, Скиллен. Ни один огонь не идеален. Всегда что-то остается. — Он поглядел на компаньона. — Или ты лишен этих незваных видений? Яростные роды, царство за царством, век за веком?

Скиллен Дро пошевелил острыми угловатыми плечами. — Мне они ведомы, но я считаю их лишь воспоминаниями о нашем рождении. Взрывы света, шок холодного воздуха, внезапное осознание врожденной беспомощности. Мы входим в мир неподготовленными и, если смертны, бредем до конца, так и не успевая подготовиться!

— А Зодчие?

— Силы природы иногда замечают нас, как будто мы не более чем назойливые мошки. Смертный путь краток, суть его невыразима; можно на миг восхититься, но память тускнеет и постепенно теряется. — Скиллен Дро простер крылья. — Мерзкий воздух. Но ты прав.

— В чем?

— Драконы пролетели здесь. Ты сказал, один-другой притянутся обратно. Врата действительно блуждают, теперь они ждут на севере. И Ардата там же. — Он повернулся, чтобы видеть К'рула. — Все, как ты говорил. Неужели вечно текущая кровь дала тебе новую чувствительность? Твое сознание ныне обнимает весь мир? Теряя кровь, К'рул, ты мог обманывать нас… а теперь предъявить права на невообразимую власть и влияние, создав новое королевство новой магией? Она сочится и пятнает все вокруг, и пятно растет. А кто в центре? Да, скромняга К'рул, щедрый и великодушный. Я должен задать вопрос: ты захватываешь власть?

К'рул почесал щетину на подбородке. — О, полагаю, что да. Но умерь негодование, друг Скиллен, ибо стоящий в центре полон слабости, не силы. — Он поморщился. — Я не Ардата с ее жадными сетями. Центр моей империи, если можно так сказать, не требует жертв. Я сам — жертва.

— Поклоняться означает купаться в твоей крови, пока она капает с помоста трона.

— Эрастрас и Сечул Лат открыли более грубый способ кормиться кровью, освоили язык насилия и смерти. Их путь противен мне, но не менее могуществен. Да, возможно, учитывая силу соблазна в худших из нас, со временем он победит меня. — К'рул вздохнул. — Я боюсь этого, но не могу бороться с ними в одиночку.

— Я — твой невежественный, наивный союзник.

— И драконы.

— Ардата?

— Не знаю, скажу честно. Хотя заинтересован. Что держит ее здесь, на берегах Витра, под вратами Старвальд Демелайна? Только ли потеря Королевы Снов? Или что-то иное, что-то большее? Сеть может быть не просто ловушкой. Она может стягивать всё воедино, не давая распасться.

— Ты слишком великодушен в описании ее мотивов. Она Азатеная, не уступающая нам с тобой в сокрытии тайных планов, секретных желаний. А напоказ — одни благие намерения. — Длиннопалая лапа лениво повела острыми когтями. — Как твои, с незримой Империей Слабости. Не понимаю, К'рул. Какой владыка желал бы править, прося сочувствия подданных?

— Словно сочувствие — сострадание — есть единственный источник силы?

— Тогда, друг мой, ты и империя обречены.

К'рул задумался. — Путь Эрастраса окончится в тупике.

— Путь Эрастраса не озабочен концами и тупиками, лишь самим движением.

— Ты можешь оказаться прав.

— Я помогу тебе, но лишь временно. Не желаю созерцать твое бесконечное умирание. Но в том, что нужно делать здесь и сейчас, Ардата очень важна. А она не любит меня.

— Замолвлю словечко за тебя, Скиллен Дро, и буду надеяться на… — он улыбнулся, — некоторое сочувствие.

Они отвернулись от Витра и пошли на север, не забывая огибать обожженные кислотой края.

'«рул думал, что Ардата найдет противоречия между своими целями и его просьбой. Интересно, понимает ли Скиллен Дро? «Но решать будут драконы. Что может быть тревожнее, чем выбор дракона в арбитры справедливости?»

Ночь опускалась на мир, первые звезды зажглись над головами. Они шагали, без обмена словами зная: путь окончится лишь в самом Старвальд Демелайне.

* * *