Падай, я ловлю
Шрифт:
– Ты оставила ключи в замке зажигания, – замечает наставительно, – и спуталась с Борисовым.
– Ай, – морщусь и бубню обиженно: – Это было подло.
– Это был факт. Так куда ты собиралась?
– С подругой встретиться. У меня что, личной жизни не может быть? Мы еще даже на поженились, а ты уже допрос с пристрастием устраиваешь.
– Репетирую. Знаешь, где она?
– Я рассчитывала, что неоднозначность ответа намекнет тебе на то, что отвечать я не хочу.
– А я рассчитываю на ответ. Потому что очевидно, понял я правильно, а вот твои следственные мероприятия могут быть опасны.
– Для кого? – хмыкаю.
– Для тебя, разумеется. До сих пор не дошло? Сколько человек должно вломиться к тебе в квартиру, чтобы проняло?
– Десять. Организуешь? – огрызаюсь и отворачиваюсь от него.
– А, я понял. Это я их нанял, по-твоему?
– Может, и ты. А может, Зотов. Или это коллективное решение, не знаю.
– И в чем смысл? Платить бабки, чтобы самим поганить всю операцию.
– Вы так красиво появились, я прониклась.
– И?
– Не знаю, сказала же! – взвизгиваю нервно. – Чего привязался?
– Пытаюсь обнаружить в твоей голове хоть одну извилину. Ты понимаешь, что я тоже иногда сплю?
– Или Даня, – добавляю тихо.
– Мог, – соглашается, немного подумав. – По-хорошему не получилось, решил перейти к другим методам. Зотов вряд ли, он бегать сам не любит, собрал себе для этого свору.
– Ага, один побегал и не догнал, второй догнал, но толку от этого никакого. Герои, – источаю яд по накатанной.
А потом с некоторым опозданием понимаю, что свою язвительность лучше засунуть туда, куда солнечный свет не проникает и по одной простой причине – они оба могут быть непричастны. И в самом деле спасли меня как минимум от неприятного путешествия в компании двух отморозков.
– Слушай, – вздыхаю примирительно, – если бы ты рассказал мне…
– Нет, – прерывает резко и даже расшифровывает: – Ты безрассудная и неуправляемая.
– Это нечестно. Ты меня подставил. А я даже не знаю, случайно или специально, – Родион молча сопит и хмурится, а я закрепляю успех: – Зотов сказал, что знал, кто к нему устроился. Ты, уверена, тоже. Вы же все в одном доме живете, Господи… а я бывала там тысячу раз. Но суть в другом. Ты не мог не знать, в чью машину садишься. Я – тупая, но ты-то нет.
– Это мог бы быть отличный отвлекающий маневр, – цедит недовольно. – Если бы ты в это время была в другом месте.
– И на чем бы я в это другое место уехала? – хмыкаю грустно. – Ночь на дворе.
– На машине того же Борисова.
– С какой стати?
– А с какой еще стати тебе устраиваться в дыру вроде «Дублина»?
– Уже объясняла. И я понятия не имела, что оба бара принадлежат одному и тому же владельцу. Точнее, одним и тем же.
– «Гавана», «Дублин», «Прага», «Париж», «Стокгольм», – перечисляет с ленцой. – Есть еще. Я ни на что не намекаю, но названия тебе ни о чем не говорят?
– Что у владельцев убогая фантазия, – иронизирую и отворачиваюсь, пряча дрожащие обидой губы и слезы в глазах.
– Это я придумал. По-моему, прикольно. Интерьер и обстановка соответствуют, как и меню, в том числе барное. Ты просто злишься, что я тыкаю тебя носом в очевидные вещи.
– Я не злюсь, – отвечаю спокойно и украдкой вытираю болото из-под носа, чтобы не шмыгать.
– Ты невнимательная. Ты не можешь сама за себя постоять. И ты нереально красива, что автоматически добавляет головной боли, потому что становится очевидно, даже если тебя захотят убить, сначала этого захочешь ты сама. И черт! – рявкает неожиданно. – Я не хочу быть виновником этого, но буду! Потому что ты права! Втянул тебя я!
– Потому что невнимательный, – бурчу тихо и смачно шмыгаю носом. – Спасибо.
– За что? – выдувает раздраженно.
– За красивую.
– Ты только это услышала?
– Теперь я еще и глухая?
– Ты невыносимая.
– А представляешь, как жить со мной?
– Мы даже видеться не будем.
– Так ты хочешь просто запереть меня в своей квартире? – фыркаю нервно. – И на каком она этаже? На двенадцатом?
– На седьмом.
– Превосходно…
– Этот вопрос можно решить.
– Я категорически против.
– Значит, не будешь подходить к окнам.
– Я категорически против выходить за тебя! – ору, не выдержав.
– Ты передумаешь, – внушает упрямо, – потому что я им нужен. Вне зависимости от того, кто это придумал и реализовал, на мне завязаны все финансы. Я единственный в команде, кого не получится просто так заменить.
– Рада за тебя.
– Моей жене также никто не рискнет причинить вред, потому что я сильно разозлюсь и кого-нибудь покрошу в фарш.
– Рада за твою жену.
– В первую брачную ночь выпорю тебя. Ремнем.
– Мечтай.
– Только этим и остается заниматься, раз ни на шаг от тебя отойти не могу.
– Теперь я еще и мешаю?
– Не помогаешь уж точно.
Открываю рот, чтобы парировать, но он останавливается у строения, куда меня должны были доставить. И увиденное не нравится мне абсолютно.
– Кто еще знает о твоей фобии? – уточняет Родион негромко, подаваясь к рулю и осматривая нечто бетонное в пять этажей без стен.
– Брат, Крис, Даня, – перечисляю тихо, представив себя на самом последнем этаже и вжавшись в сиденье.
– И все? – удивляется, поворачиваясь ко мне.
– Мне удавалось скрывать свою убогость, – криво ухмыляюсь.
– Ты не убогая, – хмурится. – У всех есть страхи.
– И у тебя? – интересуюсь, повернув к нему голову.
– Конечно.
– Какие? – оттягиваю момент, когда придется выйти и посмотреть в лицо своим.
– С недавних пор я боюсь засыпать. Сиди тут.
Он выходит, а меня вдруг охватывает состояние, близкое к панике. И вскоре оно лишь усиливается.