Чтение онлайн

Мы вдруг оказались в конце длинного стола, уставленного разнообразными закусками, и Белла, на секунду бросив меня, вернулась тут же с двумя бокалами шампанского, один из которых сразу же заставила меня выпить. Не желая усложнять ситуацию, я выпил бокал залпом, а подняв глаза, встретился со взглядом Петровича, который рассматривал меня, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Петрович, ты что, не узнаешь, что ли? – возмутилась Белла, хлопая меня по спине. – Благодаря этому человеку ты еще жив и продолжаешь снимать свою муру! Это же Володя Ладыгин. Очнись!

Режиссер очнулся и кивнул мне с кислым видом. Окружавшие его люди рассматривали меня с ленивым интересом. Я поспешил обернуться к Белле.

– Что, дорогой, – предупредительно спросила она, устремляя на меня шальные глаза, – ты хочешь выпить?

– Нет, погоди, – пробормотал я. – Это успеется. Я хочу тебя кое о чем спросить…

– Вот как? – сделала она круглые глаза. – Это интересно! Я умираю от любопытства – какая авантюра пришла тебе в голову…

Похоже, и она видела во мне авантюриста. Я поспешил разочаровать ее. Мне действительно пришла в голову одна мысль, но подоплека ее должна была остаться для Беллы тайной.

– Давай немного отойдем, – предложил я и, когда мы выбрались на свободное место, спросил: – Ты, наверное, многих здесь знаешь? Скажи, здесь случайно нет главного редактора газетки «Зигзаги»?

Белла посмотрела на меня с искренним недоумением и разочарованием.

– Тьфу ты, черт! – в сердцах сказала она. – Я жду от него каких-то тайных признаний, каких-то грязных намеков, а он… Зачем тебе этот тип?

– Поверь, мне он очень нужен, – серьезно сказал я.

– Я видела его, – поскучневшим голосом ответила Белла. – Необыкновенно занудный и совершенно асексуальный тип. Но скандалы обожает, потому что это его хлеб… Такой носатый, в очках… Вон, кстати, он – пробирается к пирогу. Обрати внимание, какая скверная у него улыбочка. Может, раздумаешь иметь с ним дело?

Я проследил за ее взглядом и понял, о ком она говорит. Мне показалось, что момент для разговора вполне благоприятный. Я взял Беллу за плечи и извиняющимся тоном сказал:

– Прости, но я тебя ненадолго покину… Мне очень нужно поговорить с этим человеком. Я буквально на пять минут!

Белла презрительно фыркнула:

– Ну, разумеется, для мужчины дела прежде всего! Но имей в виду – вернувшись, ты уже можешь не застать меня! Жизнь так переменчива!

– Я все-таки надеюсь на лучшее, – улыбнулся я.

– Смотри не напивайся без меня! – предупредила Белла.

Я протолкался сквозь толпу и очутился лицом к лицу с редактором «Зигзагов». Он рассеянно посмотрел на меня и, запрокинув кудрявую голову, вылил в рот большую рюмку водки. Затем, торопливо взяв в руки тарелочку, принялся закусывать, с удовольствием жмурясь. Поймав момент, когда он прожевал очередной кусок, я вежливо сказал:

– Простите! Меня зовут Владимир Ладыгин. Мне сказали, что вы – редактор газеты «Зигзаги». Меня не обманули?

Он покосился на меня скептическим насмешливым глазом и продолжал есть. Только покончив с закуской, он равнодушно обронил:

– Ну, допустим, не обманули… А в чем дело?

– А-а… как ваше имя-отчество? А то неудобно… – сказал я.

Редактор посмотрел на меня так, словно это не он, а я был ниже на полголовы, и с превосходством процедил:

– Ну, допустим, Кирилл Андреевич… Что вы от меня хотите? Если у вас претензии к газете – подавайте в суд. Здесь я с вами никаких разговоров вести не буду!

Я посмотрел на редактора с интересом.

– А что, Кирилл Андреевич, много претензий к газете?

Мой тон ему явно не понравился. Кирилл Андреевич не ответил, нахмурился и торопливо выпил еще одну рюмку водки. На этот раз не стал закусывать, а просто понюхал собственную ладонь и обернулся ко мне.

– Вы, собственно, из какого ведомства? – недружелюбно спросил он. Мне показалось, что он уже порядочно на взводе, хотя держался он по-прежнему уверенно, и речь оставалась совершенно внятной.

– Я, Кирилл Андреевич, сам по себе, – успокоил я редактора. – И претензий к газете у меня нет.

– Сам по себе… И претензий нет… – задумчиво пробормотал Кирилл Андреевич. – А что же у вас есть?

– У меня есть вопрос, – твердо заявил я. Редактор презрительно скривил тонкие губы и уверенно потянулся за очередной рюмкой. Я понял, что он и в самом деле слегка пьян.

– И вы уверены, что надо задавать этот ваш вопрос? – пробормотал Кирилл Андреевич, занюхивая рюмку.

Мне пришло в голову, что, если разговор наш затянется, бесполезно будет задавать любые вопросы, и я уже без всяких церемоний спросил:

– Кирилл Андреевич, материал по «ИнтерМЭТу» вам принес Ефим?

Бутерброд с красной икрой, который редактор как раз подносил к своему раскрытому рту, вдруг выскользнул из его пальцев и, совершив два роковых переворота, рухнул на пол, блестяще продемонстрировав, что известная пословица верна не только в отношении масла.

– Твою мать! – потерянно сказал Кирилл Андреевич и заметно сник.

Не обращая на меня никакого внимания, он печально осмотрел свои пальцы, остатки пиршества на столе и, сосредоточившись на поисках, исхитрился-таки раздобыть себе еще одну рюмку водки. Выпив ее, он задумчиво пожевал губами и как бы между прочим сказал:

– Какой, к черту, материал? О чем вы?

В мою сторону он не смотрел.

– Ну и паузы у вас! – восхитился я. – Вы в театральный поступать не пробовали? Ефим принес фотопленку с документами по сделкам «ИнтерМЭТа»? Вроде я по-русски спрашиваю… Чего тут непонятного?

Не поворачивая головы, Кирилл Андреевич скучным голосом сказал:

– Не знаю никакого Ефима. И никто мне ничего не приносил. Идите к черту…

В его тоне уже звучало не превосходство, а тоска, и я понял, что на верном пути. Редактор завертел головой, намереваясь смыться. Я придержал его за плечо, и, должен признаться, сделал это не слишком вежливо. Кирилл Андреевич окрысился и резко отпихнул меня. Видимо, нюхом газетчика он все-таки учуял во мне постороннего и неопасного простака, а хмель придал ему храбрости.