Чтение онлайн

Уже на ступеньках подъезда меня окликнули. Я оглянулся и увидел торопливо шагающего ко мне Рыбина. На нем были все тот же серый костюм и черная рубашка. Только в руках он держал не кожаную папку, а сложенную газету.

– На интересных машинах раскатываете, Владимир Сергеевич! – сказал он, подходя. – Здравствуйте!.. Удачно я подгадал. Как раз вас и поймал. Кто это вас подвозил, если не секрет?

– Да так, приятель один, – небрежно ответил я. – А вы вроде не собирались меня навещать больше? Я помню, вы сказали…

– Не беспокойтесь, это неофициальный визит. Просто хотел побеседовать. По душам. Говорят, тут у вас ночью несчастье случилось? Не везет вам… – Он пытливо посмотрел мне в лицо.

– Да уж, – кивнул я. – Кстати, это хорошо, что вы появились. Я, вообще-то, сам собирался вас искать. И именно по этому поводу.

– Любопытно, – сказал Рыбин. – И что же вы собирались мне сообщить?

– Может быть, поднимемся в квартиру? – предложил я.

Рыбин замялся.

– Я бы предпочел пройтись, – сказал он и со смешком добавил: – Предпочел бы пройтись, и желательно в сторону метро. У меня очень мало времени. Вы не возражаете?

Я пожал плечами:

– Мне, пожалуй, спешить некуда.

Мы неторопливо направились в сторону станции метро.

– Послушайте, – спросил я, – вы разыскали Казарину?

– Вы, Владимир Сергеевич, – недовольно воскликнул Рыбин, – меня, должно быть, за Шерлока Холмса принимаете?! За комиссара Торелло?.. Это так быстро не делается. Я пока не вижу мотивов, не вижу, кому выгодно, понимаете?! На работе Казарина характеризуют положительно, фирма солидная, кстати… Я наводил справки – никаких серьезных претензий со стороны правоохранительных органов до сих пор не имелось… Наша версия пока – убийство на бытовой почве. Или с целью ограбления. Возможно, сама Казарина как-то в этом замешана… Одно меня смущает, – нахмурился он и рубанул воздух зажатой в руке газетой. – То, что следом за этими событиями кто-то пытается проникнуть в вашу квартиру. Что это – простое совпадение?

– Нет, я думаю, что не совпадение, – хмуро сказал я.

– А что же? – Рыбин быстро взглянул на меня.

– Первый раз я вам не все рассказал, – признался я. – Посчитал, что это не имеет значения… В общем, я оперировал Казарина в машине. Стандартная операция – трахеотомия. Извлек из гортани такую пластмассовую фитюльку – видимо, он держал ее во рту и нечаянно вдохнул. Именно за ней, наверное, ко мне и лезли…

Рыбин даже остановился и недоверчиво оглядел меня с головы до пят.

– Вы серьезно? Откуда у вас такая уверенность? – пытливо спросил он.

– Да нет у меня никакой уверенности, – неохотно сказал я. – Просто этой штукой интересовался Мамаев из службы безопасности президента, и я ему ее передал… За разъяснениями обращайтесь к нему.

– Мамаев, Мамаев… – наморщил лоб следователь. – Да, кажется, был телефонный звонок… Разговаривал мой помощник… М-да! Дезориентировали, выходит, вы нас, Владимир Сергеевич! Ну, ладно! Не могли бы вы подойти, скажем, завтра ко мне…

– Завтра не могу, – прервал я его. – Весь день занят, ночью дежурю на «Скорой». На меня и так на работе уже косятся. Давайте послезавтра, во второй половине дня?

Рыбин, наморщив лоб, что-то прикинул в уме.

– Ну что ж! Значит, послезавтра я жду вас в пятнадцать часов. Двадцать шестой кабинет. Не забудете?

– Не забуду. Но, собственно, я с вами хотел о другом поговорить. Тот тип, что сорвался с моего балкона, он перед смертью кое-что сказал… Может быть, это наведет вас на след Казариной?

– И что же он такое сказал?

– Он назвал Путилковское шоссе…

– И все? – разочарованно спросил Рыбин и покачал головой. – Вряд ли, вряд ли… Во-первых, сорвавшись с седьмого этажа, чего только не скажешь… Во-вторых, что это значит – Путилковское шоссе? Вы предлагаете взять все шоссе под контроль?

– Да ничего я не предлагаю! – с досадой сказал я. – Мне просто кажется, что в этом деле может пригодиться любая мелочь…

– И чего это вы сердитесь, Владимир Сергеевич? – неодобрительно покосился на меня Рыбин. – Это я должен на вас сердиться – вы постоянно что-то скрываете… То одну мелочь, то другую… Почему в протоколе, который был составлен ночью, отсутствуют сведения о Путилковском шоссе?

– Вот этого уж я не знаю! – ядовито произнес я. – Я вашим коллегам сразу же доложил и даже просил направить туда машину – по свежим, так сказать, следам. От меня отмахнулись!

– М-да… Ну, ладно! – Рыбин похлопал по ладони скрученной газетой, размышляя. – Ладно, проверю. Хотя следователь, который выезжал к вам ночью, уверен, что в данном случае речь идет о банальном ограблении. Знаете, кто у вас был? Его нашли по картотеке. Рамаз Магомедов, он же Тофик, он же Магомет. Неоднократно привлекался к уголовной ответственности за грабеж, квартирные кражи, рэкет… Последние два года в поле зрения правоохранительных органов не попадал. Действовал скорее всего с сообщником.

– Точно, с сообщником! – горячась, воскликнул я. – Я видел, как от дома отъехала «Волга»! И об этом я сказал – но, по-моему, и этот факт никого не заинтересовал…

– Бывает! – философски заметил Рыбин. – Ну что ж, попробуем выяснить, с кем последнее время работал Магомедов… Не может быть, чтобы никто о нем не знал. А кстати, в момент попытки проникнуть в вашу квартиру вы спали или как-то вмешались в события? Мне любопытно, как этот прохвост умудрился сорваться…

Я пожал плечами. Утаивать что-то от следствия уже входило у меня в привычку. Наверное, это не к лицу законопослушному гражданину, но что поделаешь? Мне совсем не хотелось удовлетворять любопытство следователя и признаваться, что несчастный грабитель слетел с балкона, испугавшись моего коварного выстрела. Плохо зная Уголовный кодекс, я не был уверен, что не превысил в данном случае пределов необходимой обороны. Мне и без того хватало неприятностей.

Рабочий день в офисе фирмы «ИнтерМЭТ» близился к концу. Это было заметно и по косым лучам солнца, бросающим на стены особенный красноватый отсвет, и по затихающему пению телефонных звонков, и по благодушному поведению сотрудников. Никто еще не покидал своих рабочих мест, но предвкушение отдыха и близкой свободы витало в воздухе.

Алексей Алексеевич Сиволапов собирался задержаться сегодня подольше – он хотел посмотреть кое-какие документы. События последних дней не выходили у него из головы. Он был убежден, что они избрали в корне неправильную тактику, пойдя на поводу у Корнеева, привыкшего решать проблемы простым и диким способом. Вместо того чтобы подстраховаться юридически и заручиться поддержкой в вышестоящих инстанциях, они повели себя как слон в посудной лавке и загнали себя в тупик. Может быть, им еще удастся избежать худшего варианта, но, если дело Казарина получит огласку, на фирме можно ставить крест. Сиволапов был убежден, что самым разумным будет дистанцироваться от Корнеева. К деятельности фирмы можно предъявлять любые претензии, но обвинения в крутой, беспардонной уголовщине отойдут целиком на долю Корнеева.