Чтение онлайн

И тут прибрежные заросли буквально взорвались яростными криками. Защелкали тетивы. Послышался дробный перестук наконечников сотен стрел ударивших по металлу, прошивая его и штакетник, проклевываясь с обратной стороны и безнадежно увязая в древесине.

Михаил какое-то время наблюдал за происходящим. Вот появились воины, несущие лодки. И откуда столько. Не иначе как специально привезли с собой. Знали ведь, что придется переправляться. На заставах взять их они не могли. Все плавсредвтва, как люди, имущество, живность, припасы и корма давно уже находятся в Пограничном. Так что, если половцы пожгут их, то в минусе будет только древесина. Не было возможности их отстоять, вот и эвакуировали.

Пора. Он поднес к губам трубу и подал сигнал. Тут же послышались множественные хлопки арбалетов. Луком пользоваться у узких бойниц и в стесненных условиях неудобно. А вот арбалет совсем другое дело. Одни перезаряжают, другие стреляют, собирая обильную жатву. Но не за ними главная скрипка в этой увертюре.

С глухим стуком поднялись створки и в порты высунулись стволы орудий. Лодки толком еще не успели отойти от берега, как раздались оглушительные хлопки и по прибрежным кустам ударила каменная картечь. Сплошная зеленая стена, сквозь которую к воде выбирались половцы вздрогнула, в воздух взлетели ветви и листья Яростные крики, стенания и нескончаемый крик на одной протяжной ноте.

Вдогонку орудийному залпу продолжают раздаваться хлопки арбалетных тетив. Стрелки беспрерывно бьют по находящимся в лодках, собирая кровавую жатву. То один половец, то другой переваливаются за борт, чтобы исчезнуть под водной гладью, начавшей покрываться кровавыми разводами.

Михаил так же стрелял. А что еще делать. Сейчас его команды попросту лишние. Подстрелил одного. Передал арбалет за спину. Подхватил заряженный. Прицелился. Одни кочевники в лодке прикрываются щитами. Другие работают веслами. Но к чему стрелять в лоб. Это так же оговаривалось. Поэтому он прицелился в лодку нацелившуюся на ладью идущую сзади. А вот с боков прикрыться не догадались. Да и как тогда грести. Весла ведь в руках, а не в уключинах.

Хлоп-п! Кочевник с веслом нелепо взмахнул руками и завалился в воду, едва не прокинув утлую посудину. Смена оружия. Хлоп-п! Еще один. Смена оружия. Взгляд в смотровую щель по берегу. Там суета. Кочевники копошатся как жуки. При этом прикрываясь щитами. Ну-ну. Много они вам помогут. Вновь в прицеле нападающие в лодке, уже практически приблизившиеся к ладье. Хлоп-п! Еще один.

Гулко, тяжко и протяжно ударила одна пушка. Следом другая, третья, сразу две. Разноголосица пронеслась над рекой каскадом, сея смерть. Копошащаяся на берегу людская масса вздрогнула. И словно просела. Крики, вопли, стенания. Вода у берега стала алой.

Щебень на скорости в две сотни метров в секунду, это нечто страшное. Он прошивает щиты и разрывает живую плоть. Оказавшись на ее пути не помешало бы иметь хорошие доспехи, с чем у половцев имеются определенные трудности.

Михаил вновь поднес трубу к губам и подал сигнал. Гребцы прекратили вращать вороты. Рулевой перебежал на нос. Опять сигнал. Грохот пушек. Наконец вновь заработали гребные колеса, но уже в обратную строну. Ладьи начали отдаляться от берега. Кормчие разрывали дистанцию со штурмующими лодками, предоставляя возможность дружинникам расстрелять находящихся в них. Суда вышли на стремнину и их скорость начала возрастать. На правом берегу половцев нет. Это известно точно. Борис и его люди недаром едят свой хлеб. Поэтому орудия продолжают долбить по левому, пока наконец не оставляют кочевников далеко позади.

Часть из них погналась было верхами по берегу, обстреливая из луков. Но ответный пушечный залп стрелами и не менее полутора десятка ссаженных наездников охладили их пыл. Будь порядки преследующий плотнее и потери оказались бы куда внушительней.

— Эк-ка мы их намолотили, восхищенно произнес Гордей.

— И еще намолотим, — убежденно произнес Михаил.

— Думаешь сунутся к городу?

— Еще как сунутся. А вот когда и там получат по сусалам, уже успокоятся.

Воевода

– Что хан, не получается, - глядя прямо в глаза Белашкану, произнес Михаил.

Голос его звучал ровно, без намека на издевку. Можно конечно и взбесить его, и тот снова пошлет на стену своих воинов. Умеет он воодушевлять, не отнять. Только это ничего не решит, потому что они опять умоются кровью. А ему этого не нужно. Именно поэтому, он и настоял на том, что бы на переговоры прибыл не сам хан, а в сопровождении куренных. Романов так же был не один. Разговор тет-а-тет его не устраивал категорически.

– Ты просил переговоров, чтобы сказать мне это? В таком случае знай, следующий штурм для вас будет последним, – фыркнул Белашкан.

Разговаривали они перед стенами, так, что и половцы и русичи могли достать переговорщиков. Так сказать ничейная земля. И да, инициатором переговоров был именно Михаил. Пора заканчивать этот балаган.

– Белашкан, тебе не взять Пограничный. За два дня ты уже потерял больше тысячи только убитыми. Да погибшие воины из куреня Газакопы. А сколько умрет из тех, что ранены? Много. Очень много. Если продолжишь, то потеряешь еще больше. Даже если тебе и удастся захватить деревянные стены, потом на вашем пути встанут каменные, с которыми вы ничего не поделаете. Здесь вы только почем зря положите людей.

– Мы возьмем твой город и захватим большую добычу. Ты успел разжиреть за прошедшие годы. Мы вберем в себя ослабевшие коши, и станем еще сильнее.

– Я здесь только потому что мы уже знаем друг друга и можем жить добрыми соседями, - покачав головой, возразил Михаил. – Придут другие, и мне придется все начинать сначала. Не смотри на меня хан, так будет. И ты это уже понимаешь. Но не можешь отступить.

– Зачем же ты тогда напал на курень Газакопы? – вперив в него злой взгляд, произнес Теракопа.

– Он напал на нашу заставу. Я должен был это проглотить? – пожав плечами, возразил Михаил и не ограничиваясь этим продолжил.
– Сотни воинов вашей орды облачены в доспехи из наших мастерских, вооружены нашим оружием, сидят в наших седлах. И многое другое. Они все это купили? Нет. Это все передал орде я, следуя нашему договору. И чем мне ответила орда? Хан не может удержать в узде своих куренных, которые отправляются на меня в набег, когда им понравится. Я твой союзник, Белашкан, но ты и пальцем не пошевелил когда под эти стены пришел Тугоркан. Теперь сюда приходят твои куренные, кода им заблагорассудится.