Озноб
Шрифт:
– Да я за тебя боюсь, дура!
Егор снова попытался попытку остановить жену, но та решительно отвела прочь его протянутую руку:
– Нет, меня оберегать не надо, хочешь заявлять на него – заявляй, мне-то все равно. За информацию спасибо, если бы я собиралась разбогатеть на этом знакомстве, это бы меня отрезвило.
– А ты… Ты все же с ним… – забормотал он, устремляясь вслед за женой к двери.
Ирина остановилась на пороге, теребя в руках украшенную стразами сумочку. Ей вдруг сделалось весело, она сама не понимала почему. Женщину почти смешило искаженное лицо супруга, и она отводила взгляд, чтобы не рассмеяться.
– Господи, помилуй, – проговорила она, кусая губы, сдерживая рвущийся наружу нервный смех. – Вы все столько раз говорили мне о том, что я кручу с ним роман, что, в конце концов, это и должно было случиться! Но ты-то, ты-то, дипломированный психолог, мог бы удержаться и не рыть себе яму! Ты же отлично знаешь: не изменяет тот, кому не приходит в голову мысль об измене! Зачем ты так упорно наталкивал меня на эту идею?
Она беспрепятственно вышла в прихожую, набросила куртку, захватила сумку, куда торопливо сунула нарядный, но совершенно бесполезный клатч, и захлопнула за собой дверь. Вызвать такси Ирина решила уже с крыльца, впрочем, взглянув на часы, она с философским спокойствием смирилась с тем, что сильно опоздает.
На площадке первого этажа женщина встретила тетю Саню. Та с угрюмым видом изучала счет за квартиру, только что вытащенный из почтового ящика.
– С наступающими, Александра Петровна! – весело крикнула Ирина и, не дав той опомниться, выскочила наружу.
Она отыскала в записной книжке номер такси и, дожидаясь машины, подтанцовывала от холода в легких туфлях, в которых было страшно даже ступить на залепленный мокрым снегом тротуар. Но и это смешило ее, хотя женщина очень скоро замерзла. Причину своего необычайно приподнятого настроения она поняла не сразу, а когда все же уяснила, отчего ее забавляют вещи, которые обычно раздражали, покачала головой.
«Сергей вовсе не так богат! Это не существо из другого мира, он такой же, как я, и значит, нет ничего невозможного в том, что… Что…»
Додумать Ирина не успела – к подъезду, разбрызгивая ледяные лужи, подкатило такси, и ей пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы перебраться в салон машины, не погубив нарядных легких туфель. Уточнив адрес, женщина удовлетворенно откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Даже Золушка, спешившая на бал в карете подозрительного происхождения, не чувствовала себя такой взволнованной, свободной и окрыленной.
Глава 13
Столик, за которым ожидал ее Сергей, располагался в дальнем конце переполненного зала. Вечер пятницы и предпраздничная неделя сказывались и здесь, ресторан был набит битком. Шум многих десятков голосов сливался с музыкой и звоном посуды, официанты, нагруженные тяжелыми подносами, непрерывно курсировали по залу, ловко пробираясь между тесно поставленных столов. На их лицах помимо обычной приветливой маски ясно различалось загнанное, обреченное выражение, которое бывает у людей, безнадежно опаздывающих на поезд.
Женщина никогда не нашла бы Сергея сама, если бы ее не проводил к столу официант, заранее предупрежденный о ее приходе. Столик на двоих располагался на редкость удачно, его отделяла от зала массивная колонна, целиком вырезанная из ствола огромного старого дерева. Сидя здесь, можно было чувствовать себя в относительном уединении, и все же шум, стоявший в переполненном зале, исключал доверительную беседу. Кондиционеры едва справлялись с густым облаком табачного дыма, повисшим под деревянными балками потолка. Присаживаясь к столу, Ирина мельком подумала, что большой ресторан – крайне неудачное место для первого свидания, особенно в такое горячее время. Впрочем, она тут же забыла о своих сожалениях – Сергей, привставший при ее появлении, снова уселся напротив и указал на букет, украшавший стол:
– Это для вас, как, я угадал с цветами? Такая незадача, понятия не имею, что вы любите. Знаю, женщины обижаются, когда им дарят «не те» цветы!
– Я никогда не обижаюсь на цветы! – Ирина с улыбкой разглядывала букет, состоящий из розовых лилий, зеленых хризантем и ветки белых орхидей. Он выглядел свежо, необычно, и во всяком случае говорил о тонком вкусе составлявшего его флориста и выбиравшего его покупателя. – Да еще на такие! А у меня для вас тоже есть подарок!
Она достала коробку с бантом и поставила ее перед мужчиной. Тот мгновенно справился с упаковкой и, вытащив стакан в подстаканнике, рассыпался в восторгах. Слушая его, Ирина не могла понять, действительно ли он настолько тронут подарком, или это дань вежливости, но, в общем, ей было все равно. Главным оставалось то, что при виде Сергея она вновь испытала волнение, которое уже было ей знакомо. «Значит, я ничего не придумала, не преувеличила, меня к нему тянет, хочется его видеть. И какая разница, плохо это или хорошо, имею я на это право или нет? В жизни, кроме правил, должно быть еще немного счастья!»
– Знаете, у меня предложение, – поставив стакан в сторону, Сергей вдруг посерьезнел. – Раз уж мы снова встретились, предлагаю перейти на «ты». Это будет както удобнее!
– Согласна.
– Я давно хотел предложить, но случая не было. Мы с вами… Прости, с тобой, сталкивались в какие-то критические моменты. То ты в снегу завязнешь, то я тебе машину царапну, то ты мне дом подожжешь… Сегодня, кстати, первый раз встречаемся в спокойной обстановке. Ты уже решила, что будешь есть?
Получив утвердительный ответ, Сергей снова подозвал официанта, и женщина почти наугад указала несколько строк в меню. Есть внезапно расхотелось, от одного воспоминания о пережитом за последние дни у нее пропал аппетит. «Но, похоже, я буду это помнить очень, очень долго!»
– Ты вдруг перестала улыбаться, – заметил собеседник, от которого не укрылась перемена в ее настроении. – Отчего?
– Знаешь, тема о сгоревшем доме меня не очень веселит, – призналась женщина.
– Да, но что поделаешь? – невозмутимо возразил тот. – Уж если это случилось, надо все принять, как есть.
– Я вижу, ты принял… А мне до сих пор трудно. Особенно, когда я вспоминаю о…
Сергей поднес палец к губам, призывая к молчанию, и вовремя. К столику приблизился официант, открыл минеральную воду и разлил по бокалам вино. Когда тот удалился, Сергей первым поднял бокал:
– Да, это ужасно печально, и все же я предлагаю отнестись к этому событию философски. Тем более, Ира, ты ведь не знала эту женщину.
Она внутренне содрогнулась, встретив его пристальный, испытующий взгляд, как будто Сергей пытался что-то прочитать в ее душе. Отпив глоток вина, Ирина поставила бокал и отломила кусочек хлеба. Приход официанта с подносом, уставленным закусками, она восприняла, как избавление, и принялась есть, опустив глаза в тарелку. Сергей же, ничуть не смущаясь печальной темой, продолжал: