Чтение онлайн

…Дораэмон, конечно, понятия обо всём этом не имел. Он был уверен, что мерзявку отбил у него Расщепей. И японская деревяшка поклялась:

— Я страшно отомщу! И орудием мести будет его родной сын, Николай!

Дораэмон украл Колю почти восемнадцать лет назад. Поскольку схоронил уже трёх жён, а детей у него так и не было. Ещё оправдывал себя: «У Саши и Ирины могут быть ещё дети!» Ещё пытался после этого поддерживать с Расщепеями хорошие отношения…

Никто ничего не знал. И даже милиция. Потому что Дораэмон немного умел колдовать и устроил так, что Николай в одну секунду оказался в Японии. И с тех пор там жил, считая себя сыном Дораэмона…

Кинофабрика в Бомбее. Бесконечные коридоры и двери по сторонам. Тишина. За дверями кипит работа. В коридорах пусто.

Нет, уже не пусто. Вдруг в одном из них появляется какой-то юноша и идёт мимо дверей, читая на них надписи. Лицо у него серьёзное, сосредоточенное, если не сказать — грустное. Наконец он видит табличку: «Главный режиссёр».

Юноша, видимо, хочет постучать, но не решается.

— О могучие звёзды, держащие в руках наши судьбы! — шепчет он. — О отец мой, великий Дораэмон! Дай мне силы это выдержать! — и нерешительно стучится.

— Войдите! — говорит за дверью звонкий девичий голос.

Юноша входит и сразу теряет остатки решимости. Похоже, он увидел в кабинете не того, кого ожидал. Перед ним — девушка, ровесница ему или чуть моложе, красивая. Чёрные глаза её смотрят приветливо.

Странный посетитель переминается с ноги на ногу и молчит. Девушка улыбается, от чего становится ещё краше, и говорит:

— Здравствуйте. Вам кого?

— Мне… Режиссёра Расщепея, — отвечает, запинаясь, юноша.

— Я режиссёр Расщепей, — заявляет девушка. — Что дальше?

Посетитель беспомощно хлопает глазами. Юная режиссёр откидывает за спину длинную чёрную косу с жёлтой лентой и, не выдержав, заливисто хохочет. Юноша заражается её весёлостью и тоже смеётся. Робости — как не бывало. Отсмеявшись, он уже спокойно говорит:

— Мне, наверное, не вас надо.

— А кого же? Александра Дмитриевича? Он сейчас придёт. Он на аудиенции у короля. Подождите полчасика. Хотите чаю?

— Нет, спасибо. А можно вас спросить: вы его дочь?

— Приёмная.

— А-а… А то я удивился. Дело в том, что я его родной сын.

— Вы же пропали без вести!

— Я был всё это время в Японии. Меня украл ужасный Дораэмон, — с этого места он снова начал запинаться, словно плохо знал свою роль. — Я только недавно от него удрал, и сразу сюда, к родному отцу. Мне Адальжиза рассказала, где он.

— Здорово! — девушка в восторге, глаза её сияют. — Давайте наконец знакомиться, раз мы оба дети Расщепея! Меня зовут Озма, а вас?

— Николай. Вам сколько лет?

— Семнадцать. Недавно школу кончила.

— А мне восемнадцать. Кем будете?

— Я уже есть — второй режиссёр, а когда и первый.

— Смена отцу?

— Да. А вы кем хотите быть?

— Астрономом. Или лучше — космонавтом. Хочу достичь далёкой звезды! — лицо Николая разгорается. Он не очень похож на отца, глаза у него серые, унаследованные от матери. Но сейчас Озма узнаёт в этих глазах Расщепеево сияние.

…Они говорили долго, до самого прихода Расщепея. И Николай был отличным собеседником, когда не касался Дораэмона и отца. О них он говорил, как казалось Озме, заученно и неискренне.

А потом пришёл сам Сан-Дмич. Озма тут же огорошила его новостью. И началась сцена, которую не опишешь словами. Расщепей забыл обо всём на свете. Он обнимал обоих ребят и едва не плакал. Озма тоже радовалась. Но Николай вёл себя так, что девушке хотелось крикнуть ему, как плохому актёру: «Лыко-мочало, снова!»

Соседи делали огромные глаза и шептались:

— Совсем осколочная семья у этих Расщепеев! Отчим и мачеха, пасынок и падчерица — всё налицо! Да ещё этот Кишан, да ещё эта Пруденция… Жди больших скандалов!

Но, к великому разочарованию сплетников, семья жила дружно. У Пруденции, Ишоды и Расщепея было трое детей на троих, и все как бы общие. Чем дальше, тем искреннее становился Николай. Он уже не казался актёром, плохо знающим роль. С Озмой у них установились отношения простые и дружеские. Кишан, правда, сначала невзлюбил Николая — тот, по его мнению, бросал чересчур уж нежные взгляды на Озму. Но скоро все поводы для ревности исчезли. Появилась Беренгария.

Вообще-то Расщепеи знали Беренгарию уже года два. Она была маленькой белой собачкой. Принадлежала, как и Флоренс Недомби, к старинной киношной семье. Сама с успехом снималась в фильмах Александра и Озмы. И частенько бывала у Расщепеев, и на репетициях, и просто так. С Озмой они были закадычными подругами.

У подруги Беренгария и познакомилась с Николаем. И влюбилась — горячо, на всю жизнь. Осознав это, она тут же придумала, что делать. Для начала подговорила деревянного Славика отвезти её в Волшебную страну. А там добилась аудиенции у волшебницы Стеллы. Добрая фея была искренне рада помочь:

— Такой необычной свадьбы я не устраивала с тех пор, как венчала Урфина Джюса с его половчанкой! Конечно, я превращу тебя в человека!

…И вот новая Беренгария появилась у подруги. Кстати, Стелла не выбирала ей внешность — сразу сказала, что превращение отразит её внутреннюю сущность. Сущность получилась достаточно симпатичная — совсем не похожая на Озму, белокурая, кареглазая, небольшого роста, но отлично сложённая, с голосом чистым и звонким, с улыбкой весёлой и ласковой.

Беренгария понравилась всем, кроме Кишана, мысленно обозвавшего её «белобрысым ничтожеством». Расщепей, правда, сначала ворчал, что «собака страшная» спутала ему все карты. А потом прикинул и решил, что такая Беренгария в очередной картине даже нужнее.

А Николай? Ну, тот, увидев белокурую актрису, окончательно объявил Озму своей сестрой и глядел с тех пор только на Беренгарию.

Кончался третий месяц пребывания Николая у отца. Был вечер. Расщепеи, как всегда, сидели вокруг стола, разговаривали, смеялись… Только Коли не было с ними. Сославшись на головную боль, он одиноко сидел в спальне, глядя в одну точку. Лицо у него было несчастное. И он даже сам не заметил, как начал думать вслух: