Шрифт:
Гусейнова Ольга
Озерный дух
Глава 1
Сумерки сначала стелились по земле, забираясь в овраги и лощины, застывая между стволами деревьев, и постепенно густели, погружая заповедный дремучий лес во тьму. Душный летний вечер неохотно уступал прохладе ночи. В этот пограничный вечерний час стихали дневные обитатели леса, укрываясь на покой в дуплах, норах, потаенных гнездах, под корой и корягами, чтобы переждать опасное время, а ночные наоборот выбирались на охоту.
И именно сейчас тишину нарушило хриплое шумное дыхание и неровный топот заплетающихся ног уставшего человека. По лесу то бежала, то продиралась сквозь кустарник, то пыталась отдышаться, опираясь о ствол дерева юная девушка. Длинная льняная юбка беглянки цеплялась за колючие ветки дикой малины, покрываясь новыми прорехами. Рубашка тоже порвалась, когда девушка, получив хлесткий удар веткой по лицу, судорожно всхлипнув от боли, привалилась к стволу дерева плечом. После, вытерев рукавом текущие по бледным щекам слезы, оттолкнулась, не заметив, как плечом зацепилась за сучок, дернула рукой, вырвав клок, и вновь упорно продолжила свой путь.
Лишь куничка, притаившаяся в чужом дупле на том самом дереве, услышала печальный лихорадочный шепот лесной гостьи: «Пусть так, пусть больно, но не могу больше... за что же так со мной...»
Темная коса растрепалась, и в облаке волос узкое миловидное девичье личико с темными кругами вокруг ярких зеленых глаз стало пугающе бледным. Девушка напоминала безумное привидение, в темный ночной час вышедшее на охоту за душами несчастных путников.
Между деревьев сверкнула водная гладь, которую заливала медленно выплывающая из-за облака луна. Беглянка судорожно вздохнула, словно избавление от мучавшей ее боли уже совсем близко и ускорилась. Но она добиралась сюда с самого раннего утра, не ела уже пару дней и слишком устала, ноги заплетались, и силы иссякли. Зацепившись за незаметный в темноте корень дерева, она споткнулась и растянулась, ссадив ладони. Кое-как уселась, обняла руками ушибленные колени и слезы от боли и обиды полились нескончаемым потоком. Девушка попыталась вытереть их, размазывая кровь и грязь по лицу. Затем с трудом встала, отчаянно всхлипывая и кряхтя, и пошатываясь от слабости, поплелась дальше, ведь конец ее пути уже близок, впрочем, как и всей жизни.
Деревья расступились, и несчастная увидела огромное красивое озеро, с трех частей света скрытое от мира высокими неприступными скалами, и лишь с той стороны, откуда она пришла, к нему можно было добраться. Правда, если хозяйка леса подпустит.
Вот и заветный берег. Девушка подошла к темной воде, в которой серебрилась луна, и присела, вглядываясь в свое отражение. Совсем молоденькая, шестнадцать годков только исполнилось, вся жизнь была впереди. А теперь нет ничего, совсем ничего, и желания жить тоже. Разве ж можно с таким позором жить дальше? Смотреть в глаза людям? Да и как?
Так она просидела какое-то время, пригорюнившись, глотая слезы и умирая в душе перед отчаянным шагом. Но выхода нет. Рваная рубашка полетела на землю, за ней — юбка, ботинки. Оставшись в нижней рубахе, светившейся белым пятном в ночи, девушка ступила в непроглядную, словно живую темень воды, манившую найти в ней забвение. Ей было до жути страшно расставаться с жизнью, но она покорилась судьбе. Все мосты сожжены, и в этом, как поговаривают в округе, заколдованном озере, скоро на одну утопленницу станет больше. Один конец…
Темная прохладная вода обступила бледные узкие ступни, медленно подобралась к коленям. Девушку знобило, но не от холода, а от страха, слабости и сотни сомнений, но она упорно шла вглубь, поднимая круги на воде, которые заставили дрогнуть серебристую лунную дорожку. А еще соленые капельки слез все сильнее бежали по щекам и, срываясь, падали в воду.
— Не поздновато искупаться решила, милая? — вдруг услышала будущая утопленница, вздрогнула и судорожно огляделась, а увидев вопрошавшую, потрясенно замерла.
Прямо к ней по лунной дорожке, не касаясь воды, приближалось невероятной красоты видение: юная девушка с золотыми развивающимися волосами, украшенными цветами, вместо наряда ее тело окутывал искрящийся серебристый туман. Она, казалась сотканной из света и лучилась изнутри, невольно вызывая невероятный восторг.
— Кто ты? — сипло от волнения, слез, и благоговея перед чудным призраком, спросила невольная ночная купальщица, стоя почти по пояс в воде.
— Я? — рассмеялось сказочное видение, как будто наполнив окружающую тишину звоном хрустальных колокольчиков. — Я — Озерный Дух и Хозяйка этого леса. А ты?
— Маняша, — шмыгнула носом вероятная утопленница, стыдливо пожав щуплыми плечиками.
— И что же ты тут в такой час забыла? — замерла на краешке лунной дорожки Озерный Дух.
Маняша тяжело вздохнула, поводила ладошками в воде, словно юбку смущенно оглаживая.
— Да так... — шепотом смогла выдавить она.
— Топиться собралась? — участливо спросила Дух.
— Ага, — шепнула Маняша, отводя взгляд и невольно уставившись на свое отражение в темной воде. Бледная, расхристанная, с синяками под глазами и расцарапанным лицом — краше в гроб кладут. Еще живая, а выглядит...
— Да что ж вам тут — медом что ль намазано? — рыкнула Озерная Дева, заставив несчастную вздрогнуть от страха. — Ты думаешь, мне приятно, когда в мое чистое озеро топиться лезут?! А что мне с вами всеми потом-то делать?
— Ой, да неужто мы тебе тут слишком мешаемся... — раздался справа от Маняши незнакомый нахальный голос.
Она дернулась, сжимая кулачки у груди, и обернулась. Прямо из воды выплыло привидение довольно дородной, но, вероятно, когда-то молодой женщины с распухшим синюшным лицом.
— Изыди, Мири! — шикнула Дух на новую участницу действа.
Маняша не выдержала и, завопив от страха, ринулась на берег, подальше от утопленницы.
Мири флегматично пожала призрачными плечами:
— Зато, поди, как доходчиво. Второй раз топиться в нашем озере она не отважится.
— Развею... — грозно прошипела Дух.
— Ой, да ладно тебе, — совершенно не испугавшись, махнула рукой толстушка и под ошарашенным взглядом Маняши, словно рыбешка какая-то, нырнула в воду, блеснув на миг прозрачными пятками.