Чтение онлайн

Я молотил поршнем, как молотом, тяжело дышал, рыча, и кончил… снова улетел в небеса и наполнил, казалось, презерватив под завязку. Перед тем, как начать действо, кстати, мы оба достали кондомы – я из кармана, Лена из сумочки - и рассмеялись.

– Как я тебя люблю, Петенька, - приговаривала Лена, целуя меня в губы.

Несмотря на то, что она только что кончила, желание у неё не убавилось. И я откликнулся, не успев вынуть член. Да и не хотел вытаскивать – он так удобно расположился во влагалище, что извлекать даже опавший было неохота, а сам, сокращаясь, ствол выбраться не успел и стал расти, находясь внутри, как в многочисленных байках. Пересилив себя, я вытащил уд, хватая пальцами использованный презерватив, перепачканный красным, чтобы, не допусти Мать-Земля, не слетел. Лихорадочно заменил на новый, подгоняемый причитания Лены:

– Скорее, Петенька. Скорее, любимый… - шептала, закрыв глаза гладя себя между губок. Её пальчики местами окрасились кровью.

Я медленно вставил, покачался сверху, перевернул девушку и зашёл сзади, не обращая внимания на красные пятна, измазавшие промежность.

– Ох, ох, - стонала она ритмично, в такт ускоряющемуся темпу.

Мне было хорошо. Не просто хорошо, а невероятно, удивительно и восхитительно; Люба и Марина в подмётки Лене не годились, так мне было замечательно. Как описать оргазм, который мы испытали вместе? Не могу подобрать слов. Будто мы одни во вселенной и вся вселенная принадлежит нам и только нам, обоим. Мы превращались в богов и возвращались в обычный скучный мир с неистребимой жаждой воспарить ввысь снова, утонуть в любви полностью, без остатка. Так и делали. Я потерял счёт. Лена охрипла.

За окном стемнело. Сила перестала прибавляться на четвёртый раз, и только тогда я понял, о чём говорила ведьма, утверждая, что запас человека не бесконечен. Мы стали испытывать наслаждение попусту, без пополнения накопителя, который остался пустым процентов на семьдесят – я непонятным образом чуял это. Придётся, думал я скучно, без вожделения, но и без угрызений совести, воспользоваться Любой и, наверное, Катришкой – последнее представлялось не как трахание, а в виде наблюдения за её мастурбацией с последующем съёмом энергии. Моральные запреты были всё ещё сильны, но я понял, что имела в виду ведьма, говоря о безбашенности первых богов и о нашем следовании за ними. А вообще, посторонние мысли шли фоном, основное заполнила Лена в нашем с ней растворении…

– Как… как… - тяжело дыша, вещала любимая. – Слышала, что это восторг небывалый, но представить не могла насколько… Петенька, любимый, как мне хорошо… ты заполняешь всё внутри и не верится, как твоя штука во мне помещается. Сначала страшно было, думала, разорвёт… я абсолютно счастлива… не знала, что такое возможно… говорили, что больно будет, а совсем и нет. Я тебя чувствую, как себя, у тебя острее всё протекает, быстрее и ярче… будто писаю, извини, Петь, толчками… и так сладко…

Мы ушли вечером, когда стемнело полностью и когда Лена устала врать матери по телефону, отвечая не звонки. Неоткрытое шампанское я забрал с собой.

– Вообще-то мы с мамой подруги, - объясняла Лена. – С детства повелось, у меня от неё секретов не было, но… о сегодняшнем я ей не расскажу. А ты бы как поступил, Петь?

– А я тоже ничего говорить не буду, - успокоил я девушку. – Зачем маме знать о том, что я девочку девственности лишил? Я и отцу не рассказал бы, если бы он нас не бросил, когда мне три года было. Я совсем его не помню. Так, вроде на огромной сильной ноге качался, которая ввысь вздымала, словно в облака подбрасывала. Дух захватывало. Ещё помню, как на плечах катался, и так высоко было, что страшно. Больше не помню. Ни лица, ничего… фотки мать все порвала и выбросила… зря, думаю.

– Конечно зря! – согласилась Лена. – Это их отношения, а не твои. Дети здесь ни при чём. Подожди… а деньги откуда? Не он что ли присылает?

– Нет. Я тупо в лотерею выиграл. Уже заканчиваются, кстати…

Перед подъездом мы ещё целовались, а после я поехал домой. Лёг в кровать и заставил Катришку заниматься мастурбацией, сидя у меня в ногах. Маму постеснялся позвать, не до конца ещё опустился. Пару раз и сам, возбудившись от зрелища, передёрнул. Чётко отличил цвет силы: моя – светлая, женская – тёмная. В первый раз энергия от меня всё-таки прошла. Тонким ручейком, несмотря на то что жидкости вытекло всего несколько капель. Второй раз кончил совсем пусто: и без силы и практически без излияния; но удовольствие всё равно получил. От сестры поток перестал поступать на пятом оргазме, а кончала она шесть раз – я командовал, следя за поступлением силы и испытывая, надо признаться, почти садистское удовольствие от самого факта власти над сестрёнкой, практически безграничной. Один раз поймал себя на мысли, что всё-таки мщу ей за волосы Афродиты… и боюсь их.

Накопитель наполнился наполовину. М-да, ёмкий получился. Наверное.

К старухе ночью не пошёл, устал.

Следующие месяцы описывать не стоит, ничего особого не произошло. Мы с Леной витали в облаках, от счастья шалея. В школе нас берегли. Из-за угла хихикали, конечно, завидовали, включая Костяна, который поражался, как я смог захомутать лучшую девчонку, и секрет выпытывал неоднократно. А что я мог сказать? Не ведаю, само получилось. Клиентку за двести тысяч он найти, разумеется, не сумел, но не успокаивался, упорный. Катришкин день рождения прошёл, и я подарил ей серьги с изумрудом из ведьминого клада. Более того, памятуя о совете Любы, позвонил-таки Мишке Бакланову, встретился и пригласил на праздник, как бы невзначай. В домашней обстановке он по-другому взглянул на сестру, которая в школе перед ним вертелась практически ежедневно. Задружили, хвала Земле-Матери. У Катришки случилось несколько конфликтов с его бывшими девушками, но разобралась сама, меня не привлекая. Шестнадцать лет стукнуло, взрослая. Да! На ютубе зажегся сюжет о поляне на крыше, которая пропала, увы, только к вечеру; какой-то блогер успел заснять, к сожалению. Видимо, солнце в тот день особо не активничало. Но большого шума он не наделал – прошёл по разряду приколов. Хвала Земле-Матери!

Весна. Апрель. Сок в берёзы бежит, свежий лист зеленью наливается, всё цветёт и пахнет, женская юбка укорачивается. Щепка на щепку лезет, однако школьникам, одиннадцатиклассникам, суровый ЕГЭ спать мешает.

Меня экзамены в принципе не волновали, потому что в «игровом» состоянии я помнил всё, а учился я основательно. Только Лену жаль было, которая от переживаний схуднула. Я знал, как ей помочь, но держал интригу – худоба ей шла и за волнением наблюдать было весело. На заклятье от нежелательной беременности ушло процентов десять от полного заряда накопителя, я это чувствовал. По словам ведьмы, многовато и она не понимала почему, а сам амулет похвалила – большой получился, объёмистый. Сила вернулась быстро, за один сеанс перепихона.

– Как ты можешь быть таким толстокожим? – возмущалась Лена, когда мы в очередной раз висели в квартире, которую я снял на полгода вместо гостиницы – на меньше риелтор не соглашалась, но и я не настаивал. – Мне на бюджет край надо, родоки платное не потянут. А твоя мама? Пол-лимона ты уже разбазарил, где деньги брать собираешься? Мы же вместе в универ…

Это была её фантазия. Я подумывал о медицинском, раз наговоры читать умею, а она о юридическом грезила. Я решил забрать её в Москву, и знал, что так и случится, несмотря на все её взбрыкивания.

– Да успокойся ты, плевать. Расслабься. В Москву поедем, в МГУ. Я на мед, ты на юр. Давно всё решено…

– Да ты знаешь какой там балл?! – я заткнул очередное возмущение поцелуем.

– Нет, ну всё-таки, - продолжила Лена, отдышавшись от оргазма. – Давай в наш универ, в МГУ боязно как-то. И когда с родителями познакомишься, я устала их завтраками кормить!

Тема болезненная, мною откладываемая. Неприятно мне было. Что я им скажу? Я вашу дочку люблю, типа, не переживайте? Типа, поженимся и всё такое? А фиг его знает, как мы там далее. Любим друг друга, да, но семья… ни она, ни я как-то этот вопрос не обсуждали. Отмазывался я от знакомства с родителями, и она сильно не настаивала, но, видимо, подгорело.