Овертайм
Шрифт:
– У меня же блинчики на плите! – восклицает она.
Эбигейл спрыгивает со столешницы и бежит к сковороде, на которой блинчики превратились в угли. Она бросает на меня недовольный взгляд и сурово произносит:
– Спрячь свой член в штаны и тащи свою задницу завтракать.
Черт, какая она сексуальная, когда делает вид, что злится.
После секса Эбби еще не успела надеть футболку и сейчас стоит у плиты совершенно обнаженная. Она берет салфетки и вытирает свой живот. От этого ее груди трясутся и сводят меня с ума.
Матерь божья.
Мой член снова в боевой готовности.
– Малышка, тебе бы тоже не помешало одеться. Хватит ломать мой член.
Она стоит на моей кухне, улыбается, наливая тесто на сковороду, и я ощущаю счастье. Можно же быть счастливым со сломанным членом?
Глава 29
THIRTY SECONDS TO MARS, HALSEY – LOVE IS MADNESS
Эбигейл
За последние трое суток я кончила двенадцать раз. Я говорю вам об этом не для того, чтобы вы завидовали мне. Хотя завидовать есть чему, согласитесь. Рид О’Хара – чертов бог секса. Нужно поинтересоваться, в год кого он родился. Ставлю на то, что в год кролика. Гребаный сексуальный маньяк.
Десять минут назад Рид уехал на тренировку, успев до этого довести меня до очередного яркого оргазма, от которого я все еще прихожу в себя, сидя на его террасе. Легкий ветерок ласково развевает мои длинные волосы. А вдалеке слышны крики чаек. Запрокидываю голову, подставляя лицо солнечным лучам, и улыбаюсь.
Сегодня новый спонсор «Орлов» устраивает какой-то благотворительный вечер, на котором должны присутствовать все игроки клуба с их семьями. Не люблю такого рода сборища, но выбора у меня нет. Я хочу быть там со своим парнем.
До сих пор не верится, что мы вместе.
Искренне надеюсь, что все это не окажется каким-то экспериментом моего психиатра с ролевой игрой в стиле фильма «Остров проклятых». И что мы с Ридом и в самом деле вместе.
Потому что я люблю его. До сумасшествия.
Мои мысли прерывает звук айфона, сигнализирующий о новом сообщении:
Рид:
Я никогда не трахался без резинки.
Я закатываю глаза и отвечаю:
Эбби:
Я никогда не прыгала с парашютом.
Ответ приходит сразу же:
Рид:
Что?!
Эбби:
Что что? Разве мы не играем в игру «я никогда не»?
Рид:
Ха-ха.
Рид:
Нет.
Рид:
Хочу трахнуть тебя без резинки.
Рид:
Ты по-прежнему считаешь, что мы играем в какую-то тупую игру для подростков?
Эбби:
Нет, теперь я думаю, что ты спятил.
Эбби:
Через три минуты у тебя начнется тренировка. Можешь подумать о чем-нибудь кроме секса?
Рид:
Смогу, когда окажусь на льду.
Рид:
А пока я могу думать только о том, как хочу оказаться в тебе.
Рид:
Все, иду на лед.
Рид:
Запиши мне сексуальное видео. Подрочу в душе после тренировки, если, конечно, буду жив. Зелински все еще смотрит на меня взглядом каннибала.
Я громко смеюсь. Ну какой же он идиот. Надеюсь, вечером он будет вести себя прилично.
После тренировки «Орлы» сразу же поедут в Ратушу Лос-Анджелеса, на 27-м этаже которой будет проходить благотворительный вечер. Так что мы сможем заняться сексом не раньше чем через девять часов. Возможно, данный период воздержания покажется вам вполне нормальным, но мы ведь говорим о Риде. Он хочет меня постоянно. И, что самое удивительное, мое тело тоже безудержно желает его.
Откидываюсь головой на спинку кресла, и блаженная улыбка вновь озаряет мое лицо.
– Я очень рада, что у тебя был секс. Но не искренне!
Распахиваю глаза и поворачиваюсь на голос Джессики, которая стоит в дверях, скрестив руки на груди.
– Почему ты еще не одета? – недовольно интересуется она.
– Я одета.
Джессика осматривает меня с ног до головы и тяжело вздыхает. Я тоже наклоняю голову и смотрю на белую широкую футболку Рида и короткие джинсовые шорты.
– То есть ты собираешься ехать в этом? – Она смотрит на меня так, словно на мне мешок для собачьих экскрементов.
Я не понимаю, что ей не нравится. Так ходит половина Лос-Анджелеса.
Видя мое замешательство, Джесс восклицает:
– Это же «Кристиан Диор», Эбби!
– А-а-а-а, ну раз «Кристиан Диор», то велю своим придворным принести мое бальное платье!
Джессика фыркает и закатывает глаза.
– Мне все понятно. Дебилизм передался тебе от моего братца вместе с его спермой.
– Иисусе, Джессика! – С ужасом в глазах смотрю на нее, пока она звонко смеется.
– Поднимай свою задницу и поехали выбирать тебе прикид для сегодняшнего вечера.
* * *
Три часа спустя стою перед зеркалом в холле, завершая макияж. Подвожу глаза черной подводкой и добавляю золотые тени, наношу на губы светло-розовый блеск со вкусом малинового пломбира и поправляю волосы, локонами струящиеся по моим плечам. Отхожу немного назад, чтобы увидеть себя в зеркале в полный рост, и прикусываю губу.
Черт возьми, надеюсь, Риду понравится.
Хотя кого я пытаюсь обмануть?
Риду нравится, когда я голая. Под ним. Над ним. Или на коленях перед ним.