Овермун
Шрифт:
– У тебя даже есть такой подвал? Наверное, уже были пленницы?
– съязвила Карина.
– Подвала нет, - признался он, - но я что-нибудь придумаю. Выбор за тобой.
Карина сделала вид, что задумалась. Стараясь не выдать себя, она посмотрела на близкое шоссе.
– Ты просто маньяк, Тамерлан, - сказала она.
– Маньяк и насильник. Эти твои предложения, как нам быть, всего лишь две замаскированные фразы - "Согласна - хорошо - едем" и "Не согласна - плохо - едем".
– А ведь я предупреждал, что маньяки внушают доверие.
– Я думала, что это не всерьез.
Он смотрел холодно и устрашающе, абсолютно неподвижный. Карина пыталась избегать его взгляда, но получалось не очень.
– Ладно, я согласна, - вздохнула девушка, с трудом поднимаясь на ноги.
– Веди коня, я еду с тобой.
Тамерлан подозрительно взглянул на ее непринужденное лицо, вздохнул отчего-то, но все-таки сделал, как она просила: поднялся и медленно пошел за Аресом, причалившим в степи на прокорм. Карина только этого и ждала. Силы ее моментально воспрянули, адреналин забурлил в крови, побуждая к молниеносным действиям. Пока Кирилл не видел ее, она сделала несколько тихих шагов вперед, оборачиваясь. Заметив, что по шоссе вскоре проедет фура дальнобойщика, она решила просить помощи там. И сорвалась на бег, не жалея ног.
Да, она обманывалась, думая, что Тамерлан не похож на остальных. На самом деле, он такой же мужчина-узурпатор, которые ее окружали. Ей виделся бесстрашный герой, окутанный ее собственными грезами, а он оказался бесчувственным диктатором, решившим, что ему дозволено все. Но Карина была убеждена в обратном: она сама хозяйка своей судьбы, а потому никто, даже ее собственный отец, не имеет права ограничивать ее выбор. К тому же ей безумно не хотелось из одного плена сразу угодить в другой. Ведь долгожданная свобода впереди, всего в нескольких шагах.
Только движение сейчас поможет!.. Плевать, что боль в ногах притупляет все остальные чувства!.. В ее голове давно созрел план побега: утром забрать машину, собрать вещи и снять все деньги с банковского счета. Артем за ней больше не следит, остановить ее будет некому... Свобода совсем близко, как и близко шоссе, по которому сейчас едет спасительный дальнобойщик...
Внезапно гул пронесся мимо нее. Карина остановилась: ее глаза застилала дорожная пыль. Это огромный вороной конь проскакал мимо и преградил ей дорогу. А ведь не хватило всего каких-нибудь пяти шагов, чтобы оказаться на трассе!.. За спиной Ареса пронеслась белая фура, загудев сигналом. То ли от неожиданности, то ли по приказу хозяина, но жеребец вздыбился и протяжно заржал.
Карина испугалась.
– Только без шуток, Карина!
– прогремел Тамерлан.
– Я не собираюсь рисковать судьбой империи, потакая твоему гнусному характеру!
– Гнусному?
– возмутилась девушка, чуть справившись со страхом.
– Что же ты считаешь гнусным?! Желание быть независимой?!
– Ты забываешься. Это не желание свободы выбора, а стремление всем что-то доказать.
– Я не собираюсь спорить с тобой, Тамерлан. Просто уходи, оставь меня в покое! Я не твоя собственность...
– Я спас тебя дважды. Твоя жизнь дважды моя.
Он спрыгнул, замер на мгновение, но стал приближаться. Карина попятилась.
– Не подходи ко мне... Не подходи!
– но была проигнорирована.
– Да что за ночь такая?!.. Отпусти меня! Что ты себе позволяешь?! Отпусти!!!
Парень поморщился, так как едва не получил длинной шпилькой в лицо: Акиллер была переброшена через его плечо.
– Хватит бить меня по спине, - сказал он довольно спокойно.
– Отпусти!
– Отпущу, когда брошу в подвал!
– Я не собиррраюсь сидеть в твоем подвале!.. Отпусти меня сейчас же!
Тамерлану не составило труда перебросить ее и через седло и быстро сесть самому.
– Почему, ну почему именно со мной так обращаются?
– проныла пленница, когда жеребец потрусил вдоль дороги.
– Я предлагал более гуманное решение проблемы, - сказал всадник.
– А ты по-хорошему понимать отказываешься.
Акиллер замолчала, теперь уже равнодушно глядя на близкое стремя и плывущую под ним землю. Тамерлан, вероятно, решил пожалеть ее и придержал коня, избавив от сильной тряски.
– Теперь успокоилась?
– спросил он риторически. Девушка и не пыталась ответить.
– Что ж, я поражен твоему умению драматизировать.
Карина только фыркнула, Тамерлан усмехнулся. Они ехали довольно спокойно, но быть переброшенной через седло казалось пленнице не самым ярким впечатлением.
– Такой картинной истерики я еще никогда не видел.
– Истерика...
– Да, именно истерика. Это понятно, потому как у тебя было трудное время. Я тебя прощаю за резкость.
– Что???
– она с трудом подняла голову, но так и не смогла взглянуть на него.
– Это ты меня прощаешь?! Да что ты о себе возомнил?!
– Ничего. Просто ты неоднократно обвиняла меня в том, что я попросту не соответствую твоему же обо мне представлению.
– Мне уже все равно, если честно, как ты ко мне относишься.
– Ну и хорошо. Облегчает мне задачу... Но я все же и не думал, что ты такая... эмоциональная.
– Ты много обо мне не знаешь.
– Неправда, знаю почти все. И надеялся сыграть на твоих чувствах, чтобы убедить остаться.
– Это как?
– Карина попыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на него, но вновь ничего не получилось.
– Думал, если появлюсь эффектно, чтобы забрать тебя, ты сразу согласишься.
– М-да, ты почти угадал.
– Что значит "почти"?
– удивился он.
– Если б ты помалкивал про подвал и цепи, то я не стала бы сопротивляться. Думаешь, приятно, когда тебя хотят приручить, как зверя?
– Твоя личная проблема, что ты не понимаешь того, в какой ситуации находишься. И что не понимаешь, как я настроен. И даже того, что я всегда добиваюсь своих целей. Всегда. И вообще, я слишком устал за тобой гоняться, чтобы еще и слова правильные подбирать.