Чтение онлайн

Я жила с мужем, который все время ворчал, что все в нашем государстве не то и не для людей. Жили в моей маленькой квартирке, которую пожертвовала мне бабушка. А сама бабушка подселилась к моим родителям. Муж зарабатывал немного, а я и того меньше. На еду и одежду нам хватало. Если он где-то калымил, то заработанные средства отдавал своей матери. То на большой телевизор, то на новый большой холодильник. Эти его действия меня раздражали. Проходил час-другой и я успокаивала себя мыслью о том, что наш сын видит все наши поступки. А значит, в будущем поможет и мне такими же грандиозными подарками.

Проходил год-другой. Жизнь наша была налажена, только вот цены поднимались, а доходы были прежними. Мы выбирали совсем другие продукты, клевали на акции. Одежду брали перед концом сезона на сезон в следующем году. Муж реже калымил, но эти калымы по-прежнему переправлял своей матери в виде шкафов – купе, кофе-машин. Мне стало уже все равно. Я и не пыталась спорить о том, что нам бы тоже нужны подобные вещи. Я просто знала, что он всегда найдет отговорку, типа «вначале лучше отремонтировать квартиру, а потом ее заставлять новинками». Бережливость моя возрастала. Я чистила средствами трубы, стиральную машину, ухаживала за холодильником. Родители нам не помогали. Они работали попеременно, то один, то другой. А бабка сидела дома.

Однажды к нам в организацию пришла женщина, сказала, что у нее назначена встреча с директором. Секретарь позвонила директору, оказалось, что он совсем забыл об этой встрече. Женщина расстроилась, присела на диван в ожидальне. Тут и я вошла, передать отчеты секретарю. Женщина почему-то обратилась ко мне, стала жаловаться, говорить, что в организации не порядок. Что она ехала два часа для того, чтобы остаться ни с чем. Как позже выяснилось, секретарь естественно не сказала, что забыли про женщину. Она сказала, что начальника вызвал к себе еще больший начальник. Женщина была в предистерике, которая переходила в истерику. Она кричала и плакала. Секретарь сидела на месте, потупив голову. А я сбегала и принесла стакан воды.

Женщина всхлипывала, но потихоньку успокаивалась. Секретарша показала мне глазами на выход. Я предложила женщине ее проводить. Она согласилась. Мы пошли по коридору. Она смотрела на стены здания и говорила, что с таким руководством подчиненными делать нечего. Неуважение к людям со стороны начальства налицо. Я шла рядом, смотрела на ее красивую сумку, руку в золотом браслете, несущую эту сумку и кольцо с бриллиантом на среднем пальце.

Мы подошли к выходу. Она вытащила из сумки пудренницу, открыла ее, смотрелась в зеркало и подтирала салфеточкой следы от туши. Я хотела уходить, но отчего-то стояла на месте. Она захлопнула крышку пудры и протянула ее мне. Поблагодарила за то, что я не дала ей полностью раскваситься. Я машинально взяла рукой пудру. Она пожелала удачи и выскользнула за дверь. Она шла вдоль здания легкой походкой. Как будто не она несколько минут назад выглядела упертой женщиной.

Я осталась с пудрой в руке. Посмотрела на ее. Это была очень дорогая фирма. Я понюхала ее. Пахло очень приятно. Я зашла в туалет и попудрилась чужой пудрой, совершенно не брезгуя.

Тон моего лица выровнялся. Как будто я была другого уровня или другого класса. Я выпрямилась и расправила плечи, втянула живот. Подняла голову так, что подбородок был чуть приподнят и пошла по коридору совсем другой, чем в прошлом походке.

Один из клиентов, приехавших в нашу фирму заметил меня. Сказал, что ему нужны именно такие вышколенные сотрудники. Предложил оклад раза в два выше, чем был у меня в настоящий момент.

Я ушла из прежней компании. Я ушла из новой компании через полгода, еще больше подняв свой заработок. Я оказалась совсем на другом уровне. Муж временно остался без работы. Я купила машину, и он возил меня на ней. Взяли в ипотеку новую квартиру с хорошим ремонтом, а старую продали. Я покупала холодильник, мебель и другие вещи, соответствующие моему новому уровню.

14.12.2017

На этой работе я работала уже как третий год. Меня устраивало то, что добираться можно было на одном транспорте, где-то за тридцать минут. Нравилось то, что фирма была по современным меркам небольшой, состоявшей где-то из тридцати человек. Зарплату платили исправно и в срок. Дело, которые мы делали, было нам знакомым.

Но как-то по осени началась какая-то ерунда. Срывы в сроках оплаты. Новые многочисленные конкуренты. Раздоры в коллективе. Мы смотрели друг на друга косо, подозрительно, были начеку и полностью не доверяли в атмосфере своей работы.

От всей этой дурной атмосферы мне стало худо. У меня болел желудок, кишечник. Я пыталась пожаловаться и вызвать сочувствие на работе, но мне это не удавалось. Я очень плохо себя чувствовала. На работе делала свой объем, но все время боялась ошибиться. Иногда ошибалась и никто не замечал. Однажды, вроде бы незначительный промах вынесли на обозрение и оштрафовали меня. Я хотела уходить, но уходить особо было некуда. Никто не звал. А просто уволиться, и искать работу мне было очень и очень страшно.

Немного помогло то, что организацию нашу выставили на продажу. Всем стало не по себе. Я поняла, что обо мне вообще никто не думает. И немного успокоилась. Я подумала о том, в какой момент бурлит кровь в моих жилах. И пришла к выводу, что напряжение наступает в момент просмотра телевизора. От новостей, шокирующих фактов, от людей и лиц, глядящих на меня из этого плоского экрана.

Я перестала смотреть телевизор. Вначале включала в момент, когда шли телесериалы, потом совсем перестала. Я лучше высыпалась и на работу приходила отдохнувшей. Внимание мое стало концентрированным . Я себя чувствовала комфортно. Коллеги обсуждали что-то, какие-то новости. Я как-то переспросила, и они наперебой рассказали мне вести об одном из актеров. Потом еще раз и еще раз. Мы стали ходить обедать вчетвером. И после еды обсуждали разные вещи. Телевизионные и не только. Обсуждали события в нашей организации, изменения в магазинах, в ЖКХ, в стране. Мы уже радовались понедельникам, тому, что сможем с энтузиазмом пообщаться. У меня уже ничего не болело, как и у остальных. Коммуникация между нами наладилась.

14.12.2017

Моя подруга уже лет как десять была начальницей. Стильной, классной, справедливой. Мы с ней почти одновременно повыходили замуж и родили по одному ребенку. Мы дружили, общались. Даже как-то раз вместе ездили семьями отдыхать. Но потом моя подруга – начальница стала еще большей начальницей. Разница в материальном обеспечении нас и наших семей была слишком большой. Совместно семьями мы испытывали дискомфорт. Встречались с подругой пару раз в год в каком-нибудь кафе и обсуждали изменения.

Она дарила мне подарки. И новые дорогие подарки, купленные специально для меня. И уже использованные по одному – два раза вещи. Меня все устраивало, и всему я была необыкновенно рада. Я ей тоже дарила сувениры…

Она рассказывала мне про дела на работе. Я ее поддерживала и удивлялась ее стойкости, ее выдержке и грамотности. Я думала о том, что в школе мы были примерно одинаковой комплекции и способностей, но как далеко она от меня ушла.

Однажды моя подруга пригласила меня к себе домой. Я оделась в спортивный костюм и поехала к ней. Она сказала, что разругалась с домработницей и уволила ее. Она попросила ей помочь прибраться, потому что свекровь должна была приехать к вечеру. Я одобрительно кивнула головой.