Чтение онлайн

«Промедление» Говорова дало ложную надежду противнику, что мы клюнули на их уловку. Танки шли вперёд, пехота догоняла, двигаясь с расстоянием максимум в один километр. По крайней мере, французы пытались придерживаться такого порядка хода войск. Но очень скоро на пути грузовиков встали заведомо выкопанные траншеи, которые для танков проблем не составляли — те просто по ним проехали на своих гусеницах, а вот для колёсного транспорта это оказалось серьёзной проблемой и, в итоге разрыв между пехотой и танками увеличивался, а командование пока не осознало серьёзность проблемы и не дало указания танкам остановиться или поворачивать.

Говоров для ответной атаки выбрал момент, когда разрыв между танками и грузовиками с пехотой будет максимальным. В итоге, как только по поведению французов стало ясно, что они решили изменить тактику, танки тут же были втянуты в бой.

Пока наша артиллерия тренировалась меткости, а авиация била танки с воздуха, Говоров кинул в разрыв между французскими танками и пехотой неприятеля наши загодя замаскированные танки, которые были ранее размещены в наиболее подходящих местах.

В итоге грузовая техника и пехота стали лёгкой добычей для нашей бронетехники, которая, обстреляла машины пехоты. После, наши танки развернулись и пошли добивать в спины прореженные артиллерией и авиацией танки французов. И теперь главная задача не попасть под удар собственной артиллерии.

В разгар танковых боёв под Каменцом выдвинулась и немецкая техника. Началось наступление, которое, собственно говоря, и должно было стать Блицкригом. В направлении к Минску была выдвинута целая танковая армия, состоящая аж из трёх корпусов. Два корпуса ударили на Белосток, и ещё один корпус вёл наступление на Брест.

Как предполагало моё военное руководство, захватив Белосток и Брест, немецкие корпуса должны будут нанести удар и по Минску. Брест, на мой взгляд, наиболее значимый город, и немцы впервые в этой истории использовали тяжёлые танки, которые назывались Львы. По замыслу немцев, это была очередная вундервафля, которая была обязана переломить ход сражения. Но что хорошо, моя разведка уже знала параметры этих махин и хорошенько подготовились к предстоящему бою.

Наши разведчики докладывали, что танки весят аж под сто тонн каждый, и что каждый из танков оснащён совершенной современной оптикой, а также очень мощными дальнобойными пушками, которые по убойности могли бы потягаться даже с артиллерией.

В своей прежней жизни я не особо интересовался танками, да и в танчики не играл, но помню, что к середине Великой Отечественной войны немцы тоже создали свой убер-танк — Королевский Тигр. Тот был помощнее и Пантер, и Тигров, но всё равно до веса Королевского Льва он не дотягивал. Насколько помню, в моём мире, Королевский Тигр весил не то 60, не то 80 тонн.

Что примечательно, у немцев с названиями какая-то однобокость.

В моём мире были Пантеры, и Тигры, и Леопарды, (правда эти кошки пошли уже попозже), а здесь вот Львы. Всё же, немцы, похоже, кошатники. А, может, просто мне подражают?

Чувствую, следующий танк будет зваться Васька, а главным вдохновителем создания этих танков будет принцесса Мария Эдита Баварская со своими живописаниями о жутких русских котах. Надо будет подумать на досуге, может медведя себе завести, чтобы усугубить весь тот ужас, что оказывает сложившаяся репутация на моих врагов? Как раз должна скоро приехать новая партия одарённых для передачи способностей, и в их числе будет тот самый дрессировщик медведей. Жалко, что мне не сказали, какими именно медведями он управляет, бурыми или белыми? Хотя какая разница, главное, чтобы не пандами. А то знаю я эти логические аномалии. Аналитики слыша слово медведь видят грозного зверя, а на деле окажется безобидный зверёк.

Но это я отвлёкся. Вернёмся к Королевскому Льву. Сюрприз, о котором узнаёт чужая разведка, как правило, перестаёт быть сюрпризом. При всех своих положительных качествах Королевский Лев имел свои недостатки. Огромный вес, который тащил сравнительно слабый двигатель, заставлял расходовать до двенадцать литров горючки на один километр.

Из-за того, что немцы и французы лишились поставок молибдена, (металла, необходимого для создания прочной брони), толщина лобовой брони танка составляла аж двадцать пять сантиметров, а лобовая броня башни тридцать пять сантиметров. Толщина брони бортов составляла по двадцать сантиметров. Максимальная скорость танка составляла двадцать два километра в час, причём двигатель на максимальной скорости ревел так, будто принадлежал не танку, а дизельному трактору.

Кстати, ещё одна деталь, обнаруженная разведчиками. У этого танка в боку башни находилась дверца, нужная для быстрого пополнения боезапасов. Эта дверца была явным уязвимым местом.

Немецкие тяжеловесы наводили на воспоминания о тяжёлой немецкой кавалерии. Рыцарь, обряженный в тяжёлые доспехи, сидит на могучем першероне, который тоже закован в доспехе. Таранный удар рыцарской конницы очень страшен. Но беда в том, что ни рыцари, ни их кони никогда не могли выдерживать длительные битвы, просто-напросто выдыхались и уставали. Так и здесь. Немецкие Королевские Львы, образно говоря, выдохлись. Они оказались слишком неповоротливыми, а дверца в боку башни стала тем уязвимым местом, которое стало основной целью для наших лёгких, но очень юрких танков.

Да, наши танки — это даже не Т-26. Если немцу удавалось попасть в нашу бронемашину, её просто разрывало на части. Но преимущества в скорости и манёвренности свели на нет и тяжёлую броню, и хорошую оптику, и мощные снаряды немецких монстров.

В результате немецкий корпус, во главе которого стоял генерал-майор Гудериан (странно, что в этой реальности Гудериан занимал более скромную должность, чем в моей) потерял две трети сил чуть ли не в самом начале боя. А ещё треть тяжёлых танков остановились просто потому, что у них элементарно закончилась горючка.

Наша разведка, предполагая о месте и времени атаки, дала задачу нашим диверсантам заведомо уничтожить топливные хранилища. В итоге немецкое командование, ослеплённое такой близкой победой и уверенные в том, что от одного вида тяжёлых танков русские в ужасе побегут, здорово просчитались и не учли этого маленького момента. Всё-таки танки нужно заправлять чем-то. И тактики так и не смогли достучаться до генералов, которым срочно нужна была победа.

Хотя, даже если бы не было проблем с горючкой, немцам бы это, наверное, не помогло. Пехота в данном бою оказалась совершенно бесполезна. Наша артиллерия, лёгкие танки и авиация, хоть и не причиняли особого вреда тяжёлым танкам, но пехоту попросту не подпускали к тяжеловесам. Если у тех и была возможность помочь танкам заправиться, то наши обстрелы такую возможность попросту исключали. В результате немецкие танкисты либо бросали «пересохшие» танки, либо пытались слить оставшуюся горючку у подбитых танков. Но уже не для того, чтобы наступать, а чтобы спасти хоть что-то из своей техники.

Под Белостоком ситуация складывалась иная. Там было два танковых корпуса и на этот раз тяжёлых Львов сопровождали ещё и лёгкие Пантеры. И здесь победа не далась нам так легко. Однако к этому удару мы были готовы, и мощный танковый кулак попал под перекрёстный огонь с двух сторон. Сверху били штурмовики. Жуков даже отписал десяток бомбардировщиков, чтобы те засыпали бомбами ту точку, где мы встретили врага.

Тяжёлые танки и здесь выжили. Зато Пантеры (это я так по привычке называю лёгкие танки) после бомбардировки почти все закончились и для авиации почти не осталось целей.