Чтение онлайн

Тем временем верховная мать Бэнр обратилась к членам провинившегося Дома.

– Дом Текен'дуис! – воззвала она. – Вы нарушили наши законы и понесёте заслуженное наказание. Сражайтесь, если можете, но знайте: вы сами навлекли на себя такую участь!

Повелительным жестом она предложила действовать Академии, носителю Правосудия.

Вокруг Дома Текен'дуис было установлено восемь огромных жаровен, за которыми присматривали жрицы Арак-Тинилита и духовные лица высшего ранга из числа студентов. Когда верховные жрицы открыли ворота нижних уровней, вспыхнуло и взвилось пламя. Дзирт смотрел, как загипнотизированный, надеясь хоть краем глаза увидеть Дайнина или Вирну.

Обитатели нижних уровней, огромные многорукие чудовища, огнедышащие и покрытые слизью, выступили из пламени. Даже стоявшие ближе к жаровням верховные жрицы отшатнулись от чудовищных уродов. Те, казалось, приняли это как должное.

По сигналу верховной матери Бэнр они налетели на Дом Текен'дуис.

Во всех углах хлипких ворот взорвались заклинания-глифы, но они причинили лишь легкое беспокойство вызванным из нижних уровней чудовищам.

Затем в дело вступили маги и студенты Магика. Они стали забрасывать на крышу Дома Текен'дуис огненные шары и шары с кислотой. Вооруженные тяжелыми арбалетами студенты и преподаватели Мили-Магтира, военной школы, пускали стрелы в окна, за которыми могла укрываться обреченная семья.

В двери вломилась орда чудовищ. Раздался грохот, заполыхал огонь.

Зак посмотрел на Дзирта, и улыбка сползла у него с лица. От крайнего возбуждения – а Дзирт вправду был возбужден – на лице юноши появилось восторженное выражение.

Раздались первые отчаянные крики обреченных людей, крики настолько ужасающие, полные боли, что испытываемый Дзиртом восторг незаметно исчез. Он крепко ухватился за плечо Зака, прижался к оружейнику, ища объяснений.

Один из сыновей Дома Текен'дуис, ускользнув от десятирукого гиганта-чудовища, выбежал на балкон верхнего этажа. Дюжина стрел одновременно вонзилась в него, и еще до того, как он упал замертво, три огненных шара подняли его с балкона и бросили обратно. Изувеченный, скрюченный труп Дроу уже переваливался через перила, как вдруг к нему протянулась огромная когтистая лапа чудовища, сгребла и отправила прямо в пасть. – Таково правосудие Дроу, холодно заметил Зак.

Он не стал утешать Дзирта: пускай эта невероятная жестокость навсегда врежется в память юноши.

Больше часа продолжалась атака, а когда всё закончилось, когда все обитатели нижних уровней возвратились назад в свои жаровни, а студенты и преподаватели Академии отправились обратно в Брешскую крепость, Дом Текен'дуис представлял собой глыбу мерцающего, расплавленного, лишенного всяких признаков жизни камня.

Дзирт с ужасом наблюдал за происходящим, не решаясь убежать. На обратном пути к Дому До'Урден он уже не замечал архитектурных красот Мензоберранзана.

– Закнафейна нет дома? – спросила Мэлис.

– Я послала его и Риззена в Академию с известием для Вирны, – ответила Бриза. – Он вернётся не скоро, не раньше чем начнёт гаснуть Нарбондель.

– Это хорошо, – сказала Мэлис. – Вы обе понимаете, какая вам отведена роль в предстоящем фарсе?

Бриза и Майя кивнули.

– Никогда не слышала о подобном трюке, – заметила Майя. – Это необходимо?

– Это было задумано для другого члена дома, – ответила Бриза, глядя на Мэлис, словно ожидая подтверждения. – Почти четыре столетия назад.

– Да, – согласилась Мэлис. – Это предполагалось проделать с Закнафейном, но неожиданная смерть моей матери, верховной матери Варты, спутала наши планы.

– Это было, когда ты стала верховной матерью, – сказала Майя.

– Да, – подтвердила Мэлис, – хотя я не прожила ещё свои первые сто лет и училась в Арак-Тинилите. Печальное то было время в истории Дома До'Урден.

– Но мы выжили! – сказала Бриза. – После смерти верховной матери Варты, Нальфейн и я стали знатными представителями дома.

– Значит, Закнафейн так и не подвергся испытанию, – заключила Майя.

– Было слишком много других неотложных дел, – ответила Мэлис.

– И теперь мы проделаем это с Дзиртом, – подхватила Майя.

А Мэлис продолжила:

– Кара, которой подвергся Дом Текен'дуис, убеждает меня, что такие меры необходимы.

– Да, – согласилась Бриза. – Вы заметили, какое лицо было у Дзирта во время этой казни?

– Я заметила, – ответила Майя. – Он был возмущен.

Мэлис сказала:

– Это не годится для воина Дроу. Поэтому на нас ложится важная обязанность. Скоро Дзирт отправится в Академию; до этого мы должны обагрить его руки кровью и лишить невинности.

– С ребенком мужского пола столько хлопот! – проворчала Бриза. – Если Дзирт не желает жить по нашим законам, почему бы просто не отдать его Ллос?

– Я больше не могу родить, – зарычала в ответ Мэлис. – Если мы хотим продвинуться в городской иерархии, для нас важен каждый член семьи!

Были и другие тайные мотивы, по которым Мэлис так стремилась обратить Дзирта в веру Дроу. Её ненависть к Закнафейну была столь же сильна, как её страсть к нему. Она понимала, что если Дзирт станет настоящим воином Дроу, бессердечным и жестоким, то это будет страшным ударом для оружейника.

– Итак, начнем, – объявила Мэлис.

Она хлопнула в ладоши, и в комнату вполз огромный сундук на восьми подвижных паучьих ножках. За ним следом вошёл встревоженный слуга-гоблин.

– Входи, Бьючьюч, – приветливо произнесла Мэлис.

Стремясь угодить, слуга подбежал к трону Мэлис и застыл в неподвижности, между тем верховная мать начала творить длинное сложное заклинание.

Бриза и Майя с восторгом следили за искусством матери: линии тела маленького гоблина стали выпячиваться, скручиваться, кожа потемнела – и через несколько мгновений это был уже Дроу мужского пола. Бьючьюч с интересом наблюдал за собственным превращением, не понимая, что это прелюдия к смерти.

– Теперь ты – воин Дроу, – сказала ему Майя, – и мой защитник. Ты должен убить всего одного младшего бойца – и станешь свободным членом Дома До'Урден!

После десяти лет службы у зловредных тёмных эльфов гоблин стал более чем усердным.

Мэлис поднялась и пошла к выходу из залы.

– Пошли, – приказала она, и две её дочери, гоблин и одушевлённый сундук строем последовали за ней.

Они застали Дзирта в учебном зале за полировкой острых лезвий своих сабель. При виде неожиданных посетителей он вскочил.