Чтение онлайн

— Тяжелая смерть, — раздался сдержанный голос, и Индеец Джо, Слушающий Ветер, выступил из дверного прохода, ведущего в ванную, вытирая руки полотенцем. У него были длинные волосы пепельно-серого цвета, с несколькими черными прядями. Его жесткая кожа была бронзовой, что было характерно для американских индейцев, большую часть времени подвергающихся воздействию солнечных лучей, а его темные глаза сверкали под белоснежными бровями. Он был одет в широкие голубые джинсы, мокасины, и старую футболку с Аэросмитом. Наперевес через плечо висела сумка с тесьмой, а другая такая же, но меньшего размера, висела на шнурке вокруг шеи. — Привет, Гарри Дрезден.

Я склонил свою голову с уважением. Индеец Джо вообще ценился как самый опытный целитель в Белом Совете, и возможно в мире. Он заработал докторские степени в медицине в двадцати университетах и возвращался к обучению каждые десять или двадцать лет, что позволяло ему оставаться в курсе современной практики.

— Он упал во время борьбы. — согласился я, кивая на ЛаФортиера.

Индеец Джо бросил на мгновение изучающий взгляд на тело и глаза его погрустнели. Затем он сказал:

— Я полагаю, мне следует поспать. Он оглянулся на меня. — Вы как?

— Я туда хочу как слон после секса с тремя одинаковыми тройками болельщиц, — сказал я.

Он одарил меня улыбкой, которая стерла век или два забот и тревог с его лица.

— Я знал много детей, которые хотели бы жить вечно. — Улыбка исчезла, когда он обернулся к покойнику. — Возможно, когда-нибудь это случится. А может и нет. Смерть — это часть жизни.

Я не нашелся, что ответить на это и помолчав с минуту спросил:

— Что вы тут ищете?

— Его смерть оставила отпечаток, — ответил пожилой чародей. — Мы собираемся воссоединить психические отголоски в образ.

Я выгнул бровь.

— Это… такое возможно?

— Обычно нет, — сказал Индеец Джо. — Но эта комната со всех сторон окружена оберегами. Мы знаем, как они все реагируют, предположительно. Таким образом, мы можем экстраполировать, где энергия пришла оттого, что столкнулось с головой, на обереги. И в частности, поэтому мы не можем сдвигать тело.

Я задумался на минуту. То, что Индеец Джо описывал, было, как я решил, возможно, но вряд ли просто. Это напоминало попытку собрать образ, освещенный одиночной вспышкой, обратной трассировкой лучей, отскочивших по всей комнате. Степень фокусировки, концентрации и абсолютного контроля над ментальным процессом, вовлеченным в воображаемое заклинание, собирающим изображение, была потрясающей.

— Я думал, расследование было открыто и уже закрыто, — сказал я.

— Улики неопровержимы, — сказал Индеец Джо.

— Тогда почему вы так утруждаетесь с этими… этой… штукой?

Индеец Джо неотрывно смотрел на меня и не говорил ничего.

— Мерлин, — сказал я, — он не думает, что Морган это сделал.

— Он делал или не делал, — сказал Индеец Джо, — Морган был правой рукой Мерлина. Если он попробует и найдет вину, то влияние, возможности и сила Мерлина пострадают.

Я встряхнул головой.

— Обожаю политику.

— Не будь ребенком, — тихо сказал Индеец Джо. — Текущий баланс сил был установлен почти целиком Мерлином. Если он потеряет лидерство в Совете, это станет причиной хаоса и нестабильности во всем волшебном мире.

Я подумал об этом минуту, и потом спросил:

— Вы думаете, он пытается как-то обмануть?

Индеец Джо не отреагировал сразу, а потом покачал головой — медленно и твердо.

— Я не хочу ему этого позволять.

— Почему нет?

— Потому, что смерть ЛаФортиера изменила все.

— Почему?

Индеец Джо кивнул на студию.

— ЛаФортиер был членом совета с огромным количеством контактов вне Западных наций, — сказал он. — Много, очень много членов Совета — выходцы из Азии, Африки, Южной Америки — большинство из маленьких, слабых народов. Они чувствовали, что Белый Совет игнорирует их нужды, их мнения. ЛаФортиер был их другом, единственным членом Совета Старейшин, кого они считали беспристрастным.

Я сложил руки.

— И если человек — правая рука Мерлина убил его…

— Будь Морган виновен или не виновен, они думают, что он это сделал, возможно по приказу Мерлина, — сказал Индеец Джо. — Если он будет признан невиновным и освобожден, ситуация станет опасной. Очень опасной.

Мой желудок снова совершил кульбит.

— Гражданская война.

Индеец Джо вздохнул и кивнул.

Фантастика.

— Ну а вы? — спросил я его.

— Хотел бы я сказать, что я придерживался истины, — сказал он, — но не могу. Совет переживет потерю Моргана, не развалившись на части, даже если это подразумевает период хаоса, пока все уляжется. — Он встряхнул головой. — Гражданская война же однозначно уничтожит нас.

— То есть Морган сделал это, все к тому, — сказал я тихо.

— Если Белый Совет падет, кто встанет между людьми и теми, кто преследует их как дичь? — Он встряхнул головой, и его длинная коса слегка подпрыгнула на спине. — Я уважаю Моргана, но я не могу позволить этому случиться. Он один человек, в противовес всему человечеству.

— То есть все придет к Моргану, когда вы закончите, — сказал я. — Не имеет значения, кто это был на самом деле..

Индеец Джо склонил голову.

— Я… не уверен что это сработает. Даже с проверкой Мерлина.

— Что, если сработает? Что, если покажет другого убийцу? Вы станете выбирать, кто будет жить, а кто умрет и отправится в ад с правдой?

Индеец Джо поднял на меня свои черные глаза, голос его был тише и тверже камня.

— Однажды я наблюдал, как племя, которое я должен был направлять и защищать, было уничтожено, Гарри Дрезден. Я сделал это потому, что мои принципы говорили — очень плохо для Совета или его представителя ввязываться в манипуляции политикой смертных. Я смотрел и сдерживался, пока не стало слишком поздно для меня что-то менять. Когда я это делал, я выбирал кто будет жить, а кто умрет. Мой народ умер из-за моих принципов. — Он вскинул голову. — Больше эту ошибку я не повторю.