Отступник
Шрифт:
– Говорят, спецназ.
– Уж больно они на урок смахивают.
– А как ты их отличаешь? Неужто разница есть? Бравые ребята на вид. Так ведь и тебя рядом поставь – твоя физиономия не будет среди них выделяться…
– Гы-гы-гы. Ладно. Уел. А че им надо-то? Боятся, что одни не справимся? Там что – укрепрайон?
– Говорят, притон. И вообще наркобаза. Дури – до дури.
– А чего это нас по воде?
– Так ведь бандюки аж на Чулыме зашухарились. У них там домина с тайниками и посреди леса погреба. А туда сейчас по суше через болота не пролезть. Все тает…
Разговор был заглушен громоподобным стрекотом двух железных стрекоз, вылетевших из-за верхушек лиственниц на левом берегу, пронесшихся над самой палубой флагмана и исчезнувших за кромкой леса справа от катера. Рев винтокрылых машин потихоньку сошел на нет, но тут же снова вырос и ударил по ушам.
С нарастающим гулом вертолеты выскочили справа и, взбив на воде мелкую рябь, исчезли за лесом на левом берегу.
– Хули разлетались, блин? Не слышно из-за них ни хера.
– Так они же прямо не полетят. Скорость-то впятеро против нашей. А нужно, чтобы все прибыли на точку одновременно. Вот и бора… барра… жируют… летают зигзагами, в общем…
На другом борту расположился «спецназ». Отличить его по разговорам от ментов особого назначения было абсолютно невозможно. Та же ругань по поводу разлетавшихся вертолетов, так же растопыренные пальцы, те же воспоминания о выпивке и трахе. Ну что, Зяма, блин, сколько раз ты Клавку-повариху впялил?… А я считал, ексель-моксель? До самого утра и кувыркались. Да она еще портвейна все подливала. Еле проснулся, мать ее, к сегодняшнему сборищу…
Армада из кильватерного строя, в котором шла по Томи и Оби, развернулась во фронтальную линию и прибавила газу. Боевые кораблики, будто бы впереди их и вправду поджидал неприятельский флот, понеслись вперед, расходясь веером.
Враг должен был дрожать.
Но из-за поворота во всей красе встала навстречу надвигающейся угрозе не неприступная крепость, а большая, но уютная и мирная усадьба. Те, кто впервые увидел «перевалочную базу наркоторговцев», раскрыли от удивления рты – так не вязался облик ухоженной фазенды «американца» с тем содержанием, которое ей приписывалось. Но приказ есть приказ.
Цитадель наркобизнеса будет взята.
Кислый не отрывал глаз от подзорной трубы.
И, сам того не замечая, бормотал под нос:
– Ну, бля, кирдык тебе, америкашка!
Особое значение придавало грядущей акции то, что у Кислого появился личный резон уничтожить Знахаря и Тимура. На днях ему доложили, что слуга неугомонного америкашки хладнокровно угрохал Вована, Букаху и Пендаля.
Об этом братве рассказал мелкий баклан Огурец, который ворвался в ресторан «Шконка» с выпученными глазами и стал рассказывать о трех трупах в «БМВ» и о том, что услышал лежавший в багажнике клиент.
А кроме того, еще несколько бойцов Кислого полегли при непонятных обстоятельствах, и Кислый уверенно относил это на счет Майкла Боткина.
Так что Знахаря ждала смерть лютая и ужасная.
Кислый опустил трубу и недовольно посмотрел на вырвавшийся вперед катер. И вдруг грозная, стройная, совершенная машина начала разламываться пополам, вспухать по центру, будто снизу неожиданно всплыл кит, поднимая на своей доисторической спине середину катера – там, где только что была рубка.
Между разлетающимися носовой и кормовой частями катера вверх ударил фонтан, не уступающий знаменитому «Самсону». Правда, в отличие от петергофского чуда, вслед за мощной, но тонкой струей вверх тут же устремился столб воды обхватом в железнодорожную цистерну. Сбросив с себя смешные кусочки железа со всеми находившимися на них человечками, вода устремилась к солнцу, но, разлетевшись на миллиарды крохотных осколков, в каждом из которых ярко отражалось утреннее светило, рухнула обратно в укатанное веками русло.
И только потом все услышали грохот взрыва, на который тут же откликнулся лес – эхом и воплем тысяч разбуженных птиц.
– Вот же, бля… – только и успел вымолвить томский пахан.
Над Чулымом в мельчайших оседающих капельках воды повисла веселая радуга. Не успела она исчезнуть, как под катером, что шел чуть правее, тоже глухо ахнуло. И началось…
Самое забавное заключалось в том, что торговлю боевым оружием и взрывчаткой в городе сам же Кислый и держал.
Была в этом ответственном деле выстроена целая вертикаль власти – от организаторов до самого последнего торговца. И эта отрасль оптово-розничной торговли регулярно приносила Кислому немалую прибыль. Кое-что, разумеется, перепадало и младшему братишке, Борюне Вертякову, поскольку именно он организовал в свое время Кислому связи с вояками, у которых склады располагались как раз на территории Амжеевского района.
За тем, чтобы все было шито-крыто, присматривал подполковник Бильдюгин. Поэтому тем продажным воякам, которые воровали на складах оружие, в передовом районе ничего не грозило. Да и в областном центре у бандитского мента были налажены крепкие связи. Поэтому ребята развернулись вовсю.
По воровской же линии заместителем пахана по артвооружению и стрелковому оружию числился отставной вор-рецидивист Скрипач, который наладил дело так, что Кислый только пенки снимал, а в саму кухню особо не вникал, да и не хотел вникать. И ни разу об этом не пожалел. За пятнадцать лет бизнеса – ни одного прокола…
Пока в этих краях не объявился «американец».
Правда, после того как возникло подозрение, что оружие для разгрома спецзоны закупалось Майклом Боткиным у Скрипача, Кислый дал строжайшее указание, чтобы никто из торговцев оружием не имел дела с людьми «американца», а стало быть – и с Тимуром.
И все бы хорошо, но Скрипач, ничем, в сущности, не отличавшийся от любой другой сволочи, отдавал Кислому далеко не всю прибыль. Кое-что из железа он толкал, так сказать, налево, а доходы прикарманивал. Поэтому, когда появилась очередная возможность крупно подзаработать, Скрипач проигнорировал строгие указания непосредственного начальника.
Тимур ведь был одним из его постоянных клиентов.
Он и раньше закупал небольшие партии взрывчатки – браконьерничать, рыбу глушить.
Рыбы в этот день всплыло много.
Тимур накануне вернулся поздно. После операции по приобретению крупной партии взрывчатки ему пришлось завернуть еще к пристаням военных складов и забрать там кое-что, подготовленное по звонку Знахаря. Поэтому им втроем спать сегодня почти не пришлось, но ночной труд готовившихся к обороне колонистов даром не пропал.