Чтение онлайн

— Значит, Кшан — нечисть?

— Пусть нечисть, но тому, кто его так искалечил, я бы с удовольствием зубы повыбивал! — нахмурился Сергей.

Сережа откинул край пледа и взял Кшана за руку. У Кшана была узкая ладонь с длинными тонкими пальцами. Кожа сухая, смуглая… Ногтей на его руке не было, только на кончиках пальцев видны были щелки, прикрытые чуть огрубевшими кожными складками. Рука обжигала нездоровым теплом.

— Да, Цьев был прав, у него очень сильный жар… — пробормотал Сергей, пожимая горячую ладонь.

Он продолжал держать безвольную руку Кшана, но раненый вдруг вздрогнул и резко напряг ладонь. Перламутрово-белые ногти стремительно выскочили из самых кончиков пальцев и едва не впились в руку Сережи. Сергей вовремя отпрянул.

— Я не хотел вас напугать… — послышался слабый голос Кшана. — Но стало вдруг очень больно, и я не сдержался… Взгляните, по-моему, рана открылась…

Сергей снова откинул плед и сокрушенно прищелкнул языком: сочный комок лунной травы был почти полность покрыт свежей кровью, только макушка комка еще виднелась. Рана медленно, но верно наполнялась кровью.

— Ну все, приятель, твой сумасшедший Цьев перережет мне горло… — озабоченно сказал Сергей.

— Мне бы этого не хотелось, — ответил Кшан. — Но скажу вам честно: если ко времени его прихода я буду еще в сознании, он вас не тронет. А если мне станет совсем плохо, боюсь, братишка попытается убить вас. Он очень горяч и сильно ненавидит людей.

— Это я уже понял, — Сергей посмотрел на Лиду. Ему хотелось взглянуть на нее ободряюще, но вдруг он понял, что сам обращается к ней за поддержкой. Лида чуть улыбнулась и вздохнула. И Сергей снова повернулся к раненому:

— Давай-ка, парень, подскажи, как мне тебе помочь.

— Вылечить лешего может только леший, — уверенно и обреченно сказал Кшан. — И в этом нет твоей вины, Сергей…

— Отжать тебе сока в стакан, как велел Цьев?

— Это снимет боль, но не остановит кровь… Как жаль, что я сам не могу себя вылизать… Надо же было заработать дырку в таком недоступном для собственного языка месте! Впрочем, Сергей, дай хоть сока, все это уже совсем нестерпимо… — Кшан прикрыл глаза и замолчал.

Этот лохматый смуглолицый парень, кто бы он ни был на самом деле, умирал, и умирал мучительно, и Сергей не смог больше скрывать то, как он растерян и расстроен. И вовсе не потому, что боялся мести неумолимого Цьева. Конечно, быть порезаным ногтями Цьева, пусть даже и не насмерть, Сергею совсем не улыбалось. Но горькая досада терзала его совсем по другой причине: он просто по натуре своей не мог выносить спокойно мучения любого живого существа.

Сергею стыдно было признаться даже перед Лидой, что у него дрожат и потеют руки, и почему-то все время пересыхает в горле. Возможно, его подруге больше не нравятся невозмутимые мужчины, но ей также вряд ли понравится слюнтяй, растерявший уверенность в себе…

Лида искоса взглянула на Сергея и решительно потянулась к пакету с травой. Вдвоем они вывалили все его содержимое на столик и принялись мять и комкать сочные листья. Комки в их руках росли и темнели от выступающего сока.

— Сережа, он сможет продержаться до возвращения Цьева? — тревожно спросила Лида.

— Лидуша, откуда же я знаю?!.. — взмолился Сергей. — Если бы я принимал решения сам, я еще поутру немедленно отвез бы его в больницу… Правда, после всего увиденного я теперь сомневаюсь, что это было бы хорошей идеей: похоже, что местная больница не пойдет на пользу парню с такими интересными руками… Ну а еще я мог бы попробовать воспользоваться своим кейсом с медикаментами. Я никогда не езжу без полного боекомплекта. У меня есть и антисептик, и анальгетики, и сшивной материал… Но этот чертов леший Цьев сказал, что вот эта странная трава — это все, что есть в моем распоряжении.

— Ты думаешь, что так оно и есть?

— Я уже не знаю, что я думаю. Коль скоро они не люди, то скорее всего, Цьев прав. Может быть, введешь Кшану обычный баралгин, а он копыта откинет… — угрюмо ответил Сережа, высыпая на столик у витражного окна еще одну горку листьев. — Давай, я продолжу, а ты поищи что-нибудь, куда можно было бы выжимать сок. Стакан-то здесь хотя бы найдется, или надо спуститься?

Лида кивнула и пошла к лестнице.

Сергей принялся за траву с удвоенной энергией, но позади вдруг раздался короткий негромкий вскрик Лиды…

Она стояла у дверного косяка, а дорогу ей преграждала высокая фигура, почти бесшумно поднявшаяся по скрипучим ступеням. Не успел Сергей ни разглядеть пришедшего, ни даже развернуться, как высокий человек схватил Лиду за плечи обеими руками, с силой сжал, развернул спиной к себе и обвил рукой ее шею так, что его намерения не оставили никаких сомнений. Глаза Лиды стали остекленевшими от страха, да Сергей и сам перепугался до смерти.

Он бросился вперед, но хрипловатый вкрадчивый мужской голос негромко и очень спокойно сказал:

— Еще один шаг, и я перережу ей горло.

Сережа замер на месте, стараясь придать своему лицу выражение полной покорности. Он даже поднял в успокаивающем жесте обе ладони:

— Я стою, стою… Не трогай женщину!

Со страхом глядя на Лиду, Сергей заметил в руке мужчины что-то узкое и острое, впившееся женщине под нижнюю челюсть. Заставив себя вглядеться повнимательнее, Сергей понял, что это не лезвие ножа, а белый блестящий ноготь.

— Отпусти ее, мы тебе не враги, — спокойно сказал Сережа. — Твой приятель жив, можешь убедиться.

— Кто вы и что вы тут делаете? — спросил напавший.

— Я брат Валентина… А ты?

— Я Шеп, — ответил держащий Лиду мужчина и вдруг отпустил ее. — Я слышал от Вали, что вы приедете, и я видел ночью вашу машину…

Лида подошла к Сергею и, тяжело дыша, оперлась на его плечо.

— Испугалась? — прошептал Сергей, обнимая ее. Ему казалось, что Лида должна непременно разрыдаться от перенесенного шока. Тем более, что он слышал, как гулко и удивительно громко колотится ее сердце.

Но Лида отвернулась к стене и молчала, словно не замечая, как Сергей уверенно и нежно треплет ее по волосам.