Отстрел
Шрифт:
— Вы у себя? Я хотел зайти.
— Нет. Увы!
Рэмбо мог звонить из машины, из дома. Единственно: была подозрительно четкой слышимость.
— Что там по поводу последней фирмы?..
— Ждем-с!
—Шалом!..
Руководитель агентства безопасности «Смуя-секьюрити» Голан, на этот раз в черной легкой куртке телохранителя, скрывающей пистолет и еще Бог весть что, с короткими, чтобы не запутаться, рукавами, поднялся Рэмбо навстречу. Он познакомился с президентом охранно-сыскной ассоциации на Международной выставке «Секьюрити-95» в Тель-Авиве и с ходу предложил курс подготовки израильских спецслужб по борьбе с террором для сотрудников «Лайнса».
—Тренировка в стрельбе из «узи»…
Рэмбо удивил его осведомленностью:
— Наблюдение за ночными животными в пустыне, тренировка в езде на верблюдах, ночевка в бедуинской палатке…
— Хм!
Программа включала также изучение жизни бедуинов, тренировки на выживание в пустыне, курс ныряния в Эйлате, раздачу удостоверений и еще массу глупостей, с точки зрения европейского секьюрити. Рэмбо отказался, и тем не менее они стали партнерами. На этот раз Голан ничего не предлагал.
— Надолго? — Он в очередной раз продемонстрировал блатную наколку на кисти.
— Как только мы подпишем соглашение, я улечу… Ты слышал про Неерию Арабова?
— У меня на него досье.
— Ясно. Детектив — это тот, кто может дать взятку за сведения…
В присутствии стряпчего Ирины и Хэлены говорили только на профессиональные темы.
Израильский полицейский в отличие от своего российского коллеги, не увольняясь со службы, мог подработать как частный секьюрити — со штатным оружием, после работы… Полицейский еще служил, а удостоверение частного сыщика уже лежало у него в кармане. Голан участвовал в организационной структуре от Союза частных сыщиков Израиля, это требовало времени. И именно сейчас.
—Мне это нужно, Сергей?
Экзамен на получение лицензии все претенденты сдавали одновременно в один день раз в году. Лицензия давалась на всю жизнь. Экзаменующийся должен был набрать не менее шестидесяти одного балла из ста. Кроме положительной характеристики нужен был также либо трехлетний стаж в следственных подразделениях, либо пребывание в течение трех лет в учениках частного сыщика, в сыскном бюро, которое и рекомендовало стажера.
—Мы должны помочь оформить дела…
Рэмбо знал его биографию. Питомец престижного антитеррористического подразделения всесильной секретной службы, обеспечившей израильской разведке репутацию одной из наиболее искусных в мире…
Начинал с охранника «автахи» по двадцать шекелей в час, из которых на руки охраннику попадает обычно только девять — менее трех долларов. Следующий этап — слежка… Цель наружного наблюдения частного сыщика в Израиле, как правило, взять мужа или жену «на горячем». Второй супруг — обратившийся за помощью к сыщику — не мог быть свидетелем на бракоразводном процессе. Роль эта отводилась сыщику… Голан шел тем же путем, что и Рэмбо, — создал собственное агентство «Смуя-секьюрити», а потом практически возглавил Союз частных сыщиков. Именно это повлияло на выбор Рэмбо. Голан охранял героев алмазной биржи, первых футболистов голландского «Аякса», супермодель…
—Промышленным шпионажем я не занимаюсь: Похитить кальку выкройки джинсов… К чему? Установление истинного положения вещей в фирме не является шпионажем.
Рэмбо это тоже не интересовало.
—Напротив: фирма, выдающая себя за преуспевающую, сама совершает преступление, если на деле она на грани банкротства… Это наше.
— Мы занимаемся и каналами утечки информации…
Однако главной специализацией Голана стала российская преступность, перекочевавшая в Государство Изриль. Тогда и появилась его блатная «колючка» на кисти. Наколка говорила клиенту больше любых анкет.
Голан переговорил с кем-то по телефону.
—Махнем в тир. Разомнемся. Там все обговорим. У нас тут тоже хватает забот, Сережа…
Положение было усложнено рядом внутренних факторов жизни в Израиле. После кровавого взрыва в иерусалимском автобусе 18-го маршрута большинство отелей, обычно забитых туристами, опустело. Западные страны и США предупреждали своих граждан от рискованных поездок на Ближний Восток, а заодно и от пользования израильским общественным транспортом…
Надвигались парламентские выборы. Каждый террористический акт уменьшал шансы правящей партии и укреплял оппозицию, предостерегавшую против эйфории мирного процесса — братания евреев с палестинцами… В свою очередь Израиль объявил войну террористическим организациям «Хамас» и «Исламскому джихаду». Большие израильские города наводнила военная полиция. Мальчики и девочки в зеленой форме с карабинами и автоматами появились практически на всех автобусных остановках. В попытке определить шаткое преимущество одной или другой из обеих главных политических партий экспертам общественного мнения все чаще приходилось прибегать к помощи аптекарских весов… Устроители «симпозиума» учитывали и благоприятные для них факторы. Министерство полиции Израиля, занятое в первую очередь предотвращением палестинского террора, арестами экстремистов и потенциальных террористов-смертников, а также наведением порядка в Восточном Иерусалиме, меньше всего занималось криминальным контингентом, приезжавшим из СНГ. Борющиеся за русские голоса блоки и партии расточали комплименты почти миллионной общине прибывших из России. Тема «русской мафии» исчезла начисто со страниц газет, и на нее было наложено табу.
Свидетельствует пресса:
«Кажутся наивными те, кто оценивает телохранителяпо степени его самоуверенности и объему мышц. Человек,стрелявший с крыши соседнего дома в Отари Квантришвили, выходившего вместе с охранниками из бани, мог оказаться и человеком весьма заурядного телосложения.Оружие положило конец монополии здоровяков. Человек,умеющий уложить точно в цель шесть выстрелов в течение двух с половиной секунд, как бы он ни выглядел, иесть тот самый секьюрити, о котором мечтает любой бизнесмен…»
Надпись на стене предупреждала на английском и иврите:
«ВОЕННАЯ ЗОНА! БЕРЕГИТЕ СВОЮ ЖИЗНЬ!»
Тир был из небольших. Тут же рядом со входом стоял небольшой прилавок. Кобуры-напузники, в виде сумок, с мгновенно откидывающейся передней стенкой, чтобы выхватить пистолет; израильские «М-5» на базе «Спрингфилда», австрийские пластмассовые «глоки». Еще газовые пистолеты. Хорошие стоили триста — триста пятьдесят долларов. За сто двадцать можно было переделать «Макаров» в газовый. Рэмбо спросил:
— На кой черт?..
— Каратэ, силовые виды, это всегда было вашим… — Голан загасил сигарету. — Американцы — это методики и восточные единоборства. А вот стрельба это уже наше. Израильское. Мы живем в условиях непрекращающегося террора.
Вместе с главой агентства «Смуя» Рэмбо прошел к барьеру. Здесь уже стояли несколько человек. Мишени были только грудные, израильские специалисты по антитеррору не целились в голову. Стоявший у барьера иерусалимский тренер что-то спросил, Голан перевел: