Отшельник
Шрифт:
Несколько успокоившись после двух рюмок, Знахарь стал обдумывать свои дальнейшие действия и, снова подозвав стюардессу, спросил:
– А в этом Томске река есть?
Стюардесса подняла брови и ответила:
– А как же! Великая русская река Обь рядом.
– Спасибо, девушка, - сказал Знахарь и величественным жестом отпустил ее.
Посмотрев ей вслед, он подумал, что соврал самым бессовестным образом, назвав ее девушкой. Но с другой стороны, если женщине не врать, то она станет еще большей стервой, чем была до того.
Великая русская река Обь вполне устраивала Знахаря.
С напряжением вспомнив географическую карту, он предположил, что Обь идет с самого севера России до самого юга. Или наоборот. Направление ее течения не играло никакой роли. По-настоящему важным было то, что, при такой протяженности, на берегу великой русской реки Оби наверняка найдется тихое и спокойное место вдали от цивилизации, которая не приносит людям ничего, кроме все усиливающейся головной боли. Особенно таким людям, как сам Знахарь.
Знахарь вздохнул, и тут сидевший справа от него солидный мужчина лет пятидесяти пяти, который рассеянно листал «Rolling Stone», сдержанно усмехнувшись, сказал:
– Что-то вы, молодой человек, вздыхаете тяжело, не по годам.
– Правда тяжело?
– удивился Знахарь.
– А я и не заметил.
– Да уж тяжеленько… - кивнул мужчина.
Он закрыл журнал, сунул его в сетку на спинке сиденья впереди и, повернувшись к Знахарю, сказал:
– Знаете, что? Я, как человек безусловно опытный и даже убеленный сединами, предлагаю вам свое общество на время полета. Лететь нам четыре часа, так что… А не заказать ли нам коньячку?
– Ваша правда, - решительно ответил Знахарь, - я и сам об этом подумывал, но пить одному… Как-то не с руки.
Он, конечно же, соврал, потому что пить ему приходилось во всех возможных ситуациях и компаниях, но этот мужчина чем-то располагал к себе, и Знахарь решил не кобениться, а нормально, по-мужски отдохнуть во время долгого перелета.
Делать все равно было нечего, а спать он не хотел.
– Вот и хорошо, - сказал мужчина, - девушка!
Проходившая между кресел стюардесса остановилась и с дежурной улыбкой посмотрела на него:
– Я вас слушаю.
– А принесите-ка нам, любезнейшая мадемуазель, коньячку. Причем не шкалик, а нормальную бутылку. Сами видите, тут шкаликов целая пригоршня понадобится.
– Лимон? Авокадо?
– стюардесса была сама любезность.
Мужчина посмотрел на Знахаря:
– Вы что предпочитаете?
– Да мне как-то все равно, - Знахарь пожал плечами.
– Ну тогда лимон, - уверенно сказал мужчина, - старое, проверенное всегда лучше неизвестного нового. Это, конечно же, ни в коем случае не касается молодых и красивых девушек.
Стюардесса расцвела и, радостно подрагивая ягодицами, удалилась по проходу в сторону запасов коньяка.
– Меня зовут Виктор Ефимович Волжанин, - представился мужчина и слегка привстал.
– Очень приятно, - ответил Знахарь, - а меня…
Он чуть было не назвал свое настоящее имя - Константин Разин, но вовремя прикусил язык.
– А меня - Майкл Боткин.
– Майкл? Странно… - удивился мужчина, - Боткин - это еще понятно. Боткин, Сойкин, Малкин и Залкинд. Вы еврей?
– Нет, - теперь удивился Знахарь, - а что, похож?
– Абсолютно нет, - уверенно сказал Волжанин, - наверное, вы назвали свой псевдоним.
– Совершенно верно, - кивнул Знахарь, - и предпочитаю отзываться именно на это имя - Майкл.
– С удовольствием, Майкл, - покладисто ответил Волжанин, - а меня называйте Виктором. Это в разных важных местах я раздуваю щеки и называюсь Викто-ром Ефимовичем, а знакомство в воздухе, на высоте… скажем… восьми тысяч метров как-то сближает. Вы не находите, что тут мы в какой-то степени ближе к Богу?
– Это в смысле того, что тут у нас больше шансов быстренько встретиться с ним?
– усмехнулся Знахарь.
– Ну, я же не это имел в виду, - засмеялся Волжанин.
В это время стюардесса принесла поднос с коньяком и нарезанным лимоном.
Поставив его на откидной столик перед Знахарем, она сделала едва заметный книксен и удалилась. Посмотрев ей вслед взором знатока породистых лошадей, Волжанин разочарованно вздохнул и сказал:
– А бабки у нее подгуляли…
Знахарю стало смешно, и он спросил:
– Вы случайно не коннозаводчик?
– Коннозаводчик? А что, интересная мысль…
Волжанин озадаченно посмотрел в пространство перед собой, потом весело взглянул на Знахаря и ответил:
– Нет, Майкл, я не коннозаводчик и даже не владелец автомастерской. Я простой коммерческий директор радиостанции.
– Ух ты! А что за станция?
– спросил Знахарь, разливая коньяк по пластиковым мензуркам.
Волжанин приосанился и важно ответил:
– А станция, Майкл, не простая, а наоборот, любимая народом и уважаемая правителями.
– Случайно не «Голос Америки»?
– ехидно поинтересовался Знахарь.
Волжанин расхохотался и сбросил важный вид.
– Нет, не «Голос». Все проще. «Радио Петроград» - «Русский Шансон». Слышали такую?
– А как же, - уважительно ответил Знахарь, - конечно, слышал! И всегда слушаю, если попадается. Вот так не знаешь, с кем летишь, а оказывается - такой интересный человек…
– Ну, я-то не очень интересный человек, - возразил Волжанин, - я простой чиновник, а вот те, кто у нас звучат - действительно заслуживают внимания.