Чтение онлайн

— Являются ли приведенные товарищем Кедровым факторы причиной не стыковки обтекателя с изделием 15 А 18М? Сто процентной гарантии у нас нет. Но других вариантов объяснения нестыковки у нас тоже нет. И что мы в конце концов теряем? Ну повесим мы эту болванку на обтекатель. Но не в полет же с ней идти. Состыкуемся, снимем. По крайней мере — хуже не будет. Эксцентриситет она же устраняет? Устраняет. Поэтому болванку, или как его, груз — компенсатор, мы делать будем. Особо теоретизировать тут нечего. Сроки летных испытаний поджимают.

После совещания к Володе подошел Сергей, с испытательного комплекса. Володя близко познакомился с ним уже здесь, в КБ, часто общаясь с испытателями. А побывав как-то раз вместе на полигоне, можно сказать, что они стали друзьями. Сергей, также как и он, закончил физтех университета, но на год раньше. Во время учебы они просто знали о существовании друг друга, бывали в общих компаниях, и при встречах обменивались друг с другом только простым кивком головы.

— Еще раз привет, старик, — Сергей искренне улыбался другу.

— Привет.

— Здорово ты утер нос конструкторам.

— Погоди радоваться, все точки над i расставит полигон.

— Ты летишь?

— А куда я денусь?

— Отлично.

— Ты тоже летишь?

— А куда я денусь? — оба расхохотались, — вы, проектанты, что-то там придумываете, а нам, испытателям, приходиться все это испытывать.

— Не что-то, а последний писк научно-технического прогресса.

— Ну, ну. Точно что писк… мышиный, — Сергей хлопнул Владимира по плечу. — Слушай, заходи послезавтра ко мне, часиков в семь. А то, блин, живем в одной общаге, даже на одном этаже, а умудрились две недели друг с другом не видеться. Я угощаю.

— С чего это ты такой щедрый?

— Придешь, узнаешь. Есть повод.

— Ну ты, брат, прямо заинтриговал.

— Значит придешь?

— Обязательно приду. А почему послезавтра, а не, например, завтра?

— Да так, личные дела.

Вот из-за этих самых личных дел мы и не видимся неделями, — теперь Владимир хлопнул Сергея по плечу.

Сергей что-то хмыкнул про себя. И, весело улыбаясь, сказал:

— Друзья друзьями, ну а девушки девушками. И что для мужчины важнее — одному богу известно.

— Я, думаю, богу известно, — Володя озорно глянул на Сергея и закончил, — но и дьяволу известно тоже.

— Это точно. Но то, что подсовывает нам дьявол, это один из самых сладких грехов.

— Полностью с тобой согласен.

Так потрепавшись между собой пяток минут, друзья собрались расходиться:

— Значит послезавтра?

— Послезавтра я жду. Кстати, тебе когда на полигон лететь? — задал вопрос Сергей.

— Да вроде двадцать второго. Двадцать третьего, судя по телеграмме, я должен уже быть на полигоне, на совещании.

— Значит мне где-то ориентироваться на двадцать четвертое — двадцать пятое. О'кэй. Значит послезавтра я тебя жду.

— Ты так меня заинтриговал, что приду обязательно.

— И Илью с собой прихвати, я уже и забыл, когда мы втроем собирались.

— Постараюсь прихватить.

— Так, Илья, Серега приглашает нас на послезавтра, к себе на вечеринку. Он угощает. Форма одежды парадная. У него какой-то повод для встречи, так что это не просто так. — Это были первые слова, которые сказал Володя Илье, вернувшись с совещания.

— Какой повод?

— Спрашивал. Говорит, придете — узнаете.

— Даже так.

— Даже так.

— Придется идти. Заинтриговал.

— Заинтриговал, это точно.

— Ну а как совещание?

— Конструкторы, как всегда кривили морду, глядючи на нас, проектантов. Но коль сами ничего предложить не смогли, то под давлением нашего шефа с нами согласились. Завтра сварганят чертеж, а к понедельнику деталь будет готова.

— А двадцать второго ты улетаешь?

— Да, двадцать второго я улетаю. Если учесть, что сегодня среда, времени оформить допуск на полигон и прочую муть голубую вроде бы достаточно.

Оставшиеся два дня до вылета на полигон — четверг и пятницу для инженера — конструктора второй категории Владимира Кедрова были заполнены сплошной суетой. Оформление командировки, оформление всевозможных допусков на полигон, стычки с конструкторами по поводу груза-компенсатора и прочее, прочее, прочее. Но все когда-нибудь кончается. Кончились и эти два дня.

— Ну что, Илья, пока. Остаешься пока на хозяйстве один, — Володя опечатывал свой спецпортфель для хранения секретных материалов.

— Остаюсь, — Илья мельком посмотрел на Володю и вновь повернул лицо к компьютеру.

В разговоре повисла пауза. Что бы ее прервать, Володя, глянув на дисплей компьютера, сказал:

— Ты пока здесь добивай наш отчет по выбору вариантов атаки. И мне кажется, но это мы с тобой обсудим, когда я прилечу с полигона, что слишком много вариантов перебирать не стоит. Оптимум мы с тобой нащупали, а вот эти несколько килограммов топлива туда-сюда не столь уж существенны, чтобы из-за них менять компоновку ступени разведения. Тем более, что сама математическая модель не абсолютно же точна.

Илья что-то хмыкнул себе под нос. Разговор явно не клеился. Владимир Кедров опечатал свой спецпортфель, напоследок еще раз сказал Илье: "Жду у Сереги", направился в первый отдел и сдал спецпорфель на хранение. Все, вот теперь можно было спокойно лететь на полигон.

…Инженер КБ «Южное» Владимир Кедров был абсолютно прав, говоря, что из-за нескольких килограммов топлива не стоит менять компоновку ступени разведения, но он даже предположить не мог, что несколько десятков граммов бумаги могут изменить всю его жизнь. Именно столько весила одна общая тетрадь с грифом "Совершенно секретно", которой не было сейчас в его, только что сданном, спецпортфеле, а она должна была там быть.