Чтение онлайн

– Физкульт-привет! – радостно закричал он, увидев своих. – Скорее хватайте свои парашюты, и бежим выручать нашего Юрия Алексеевича – он тут рядом висит!

– А парашюты зачем? – одновременно спросили Велга, Дитц и Майер.

– Мы их внизу под ним кучей положим для мягкости, – охотно объяснил Валерка. – А то он высоко висит.

Как вскоре выяснилось, старший лейтенант Холод Юрий Алексеевич зацепился парашютом за верхушку высоченного дуба и повис метрах в десяти над землей в таком положении, из которого был только один выход – резать стропы и падать на землю. Десять метров, однако, это десять метров, и ноги ломать, а то и разбиваться насмерть Юрий Алексеевич не захотел, справедливо рассудив, что, как только взойдет солнце, его най-дут. Так и вышло. Пробегавший под злосчастным дубом Стихарь был остановлен возгласом сверху и послан за помощью.

Ровно через полтора часа после того, как Велга выстрелил сигнальными ракетами, отряд полностью оказался в сборе.

Отсутствовали только пилот и штурман их самолета. Пустили еще две ракеты, потом наскоро позавтракали и снова просигналили.

Ничего.

– Я думаю, что они погибли, – высказал свое мнение Малышев. – Я последний прыгал и отлично видел внизу все раскрывшиеся парашюты. Их было ровно восемь штук. С моим – девять. А потом я видел, как взорвался уже на земле наш самолет. Где-то в том направлении, – показал он рукой на север.

– Чего проще, – сказал Дитц. – Чем сидеть и попусту ждать и гадать, надо пойти и проверить. Есть трупы – все ясно; нет трупов – будем искать живых.

– Нет у нас времени особенно на поиски, – хмуро сказал Холод. – До нужного места теперь топать и топать. Не долетели мы.

– Так, – поднялся на ноги Велга. – Пошли искать. Веди нас, Миша. Ты у нас лесной человек, тебе и впереди быть. Валера, останешься здесь на случай, если летуны наши объявятся, а как увидишь ракету, дуй сразу к нам. Это будет означать, что мы нашли трупы.

– Слушаюсь, – недовольно буркнул Стихарь, который по живости своего характера терпеть не мог ждать чего бы то ни было.

– А чтобы не скучно было, спрячь наши парашюты так, чтобы ни одна собака не нашла.

– Ты думаешь, нас будут искать? – спросил Дитц. – Хотя правильно. Береженого, как вы говорите, бог бере-жет.

Через сорок минут Валерка Стихарь увидел сигнальную ракету, а еще через два часа отряд выступил в путь.

Они шли краем леса вдоль старой, асфальтированной когда-то дороги, по которой, судя по всему, уже многие годы никто не ходил и не ездил. Буквально за несколько минут до того, как их сбили, Юрий Алексее-вич заходил в пилотскую кабину и уточнял местоположение самолета по карте, так что теперь они более или менее точно знали, где находятся и сколько им еще идти до цели. Как ни крути, а по карте выходило, что никак не меньше двухсот километров.

И это по прямой.

Но, как известно, пеший ход отличается от полетов по воздуху тем, что по земле зачастую нельзя добраться до нужного места напрямик. А если и можно, то это сопряжено с такими трудностями, что лучше пойти в об-ход. Вот и сейчас заброшенная дорога, вдоль которой они двигались, немного отклонялась от нужного им направления к востоку. Пока это отклонение было небольшим, но с каждым километром увеличивалось, и если и дальше так будет продолжаться, то неизбежно наступит момент, когда им придется углубиться в лес.

Они шли весь день, устроив лишь один короткий привал для отдыха и приема пищи, и спасло их под вечер только то, что далеко вперед на разведку с самого начала движения Велга выслал таежника Малышева, который и обнаружил засаду до того, как засада обнаружила его.

Место оказалось очень удобным. Дорога здесь ныряла в долину небольшой речушки, перепрыгивала через древний полуразвалившийся деревянный мост и снова подымалась в гору. И там-то за рекой, в густых кустах, буреломе и за стволами деревьев, по обе стороны от дороги прятались вооруженные люди, лелея явно недобрые замыслы.

Их выдала птица сорока, известная своим неуемным любопытством, а уж приглядевшись как следует, Миха-ил заметил и кое-какие другие признаки прячущихся людей: там чуть шевельнулась ветка, которой не положено было шевелиться, там сместилась и поменяла свою конфигурацию светотень, которая не должна была меняться.

Понаблюдав за противоположным берегом еще минуту (шум воды заглушал другие звуки, и поэтому засаду нельзя было услышать, а можно было только увидеть), Малышев подался назад и бесшумно побежал навстречу отряду.

Отряд встретил известие без энтузиазма.

Было ясно, что кто бы там ни находился впереди – обычные ли бандиты-грабители или люди Секретаря, оставлять их за спиной было нельзя. И действовать предстояло быстро – неотвратимо близился вечер, а за ним и ночь.

Они привычно разделились: Велга, Вешняк, Малы-шев, Стихарь и Холод ушли направо в лес, чтобы переправиться через реку вброд там, где она поворачивала и засада их никак не могла бы заметить и услышать.

Дитц, Майер, Хейниц и Шнайдер оставались на месте, с тем чтобы ровно через полчаса обстрелять засаду с этого берега, скрываясь за стволами деревьев. В этом случае поджидавший их враг мог или открыть ответный огонь, или атаковать через мост, или, дождавшись тем ноты, отойти назад, чтобы где-нибудь подальше организовать новую засаду. Впрочем, он мог поступить и следующим образом: оставаться на месте и, не открывая ответного огня, упорно делать вид, что его нет на противоположном берегу и противник понапрасну только тратит боеприпасы, обстреливая пустые кусты и всаживая тяжелые пули в ни в чем не повинные деревья. В трех случаях из четырех засада себя обнаруживала и подставляла под удар спину. В четвертом же случае ее внимание было сильно отвлечено и, опять же, спина оставалась открытой.

– Я все равно увижу их раньше, чем они нас, – уверил товарищей Малышев, и они не стали с ним спорить, зная по опыту, что обнаружить Михаила в лесу, если он этого не хочет, невозможно.

Все вышло так, как и было задумано и предсказано. Засада, сообразив, что ее обнаружили, азартно втянулась в перестрелку, будучи полностью уверенной в том, что противник – весь на правом берегу реки, так что, когда вымокшие по грудь русские подкрались сзади, им осталось только открыть огонь на поражение. На этот раз не оплошали, и один из шестерых, поджидавших их на левом берегу безымянной лесной речушки с автоматическим оружием на изготовку, был оставлен в живых. Сдаваться он не хотел, но Малышев прострелил ему правую руку, после чего бой прекратился за неимением противника: пятеро были убиты, один ранен и взят в плен.

Тем временем зашло солнце, и в лесу стемнело. Разбили лагерь на правом берегу речушки. Лес тут отступал от берега, образуя удобную, продуваемую ветерком поляну. Впрочем, комаров оказалось не очень много.

– Экосистема планеты только-только начинает восстанавливаться. Если вообще начинает, – пояснил Юрий Алексеевич. – Заметили, как мало в лесу птиц и как много мертвых деревьев? Мы до сих пор не знаем, какие виды животных и растений выжили, а какие нет. И сейчас все очень хрупко, и мир качается на грани жизни и смерти. А если еще какой-нибудь психопат взорвет теперь парочку ядерных бомб… – он покачал головой. – Бог знает, чем все это может кончиться. Кстати, вы предполагаете допросить нашего пленника или как? Пленник, небритый здоровенный мужик лет сорока двух – сорока пяти на вид в стандартном камуфляже без знаков различия, сидел чуть в стороне под охраной Карла Хейница, баюкая раненую руку.