Чтение онлайн

– Что? О принцессе… Не твое это дело, советник. Занимайтесь своим – голова целее будет. Марш.

… Снаружи шелестел дождь.

Эдакий нудный, затяжной, мелкий серый дождь, когда кажется, что он был всегда, всегда будет и никому уже никогда не суждено увидеть солнца и синего неба.

Отряд расположился неподалеку от выхода (входа?) в пещеру, отдыхал и терпеливо ждал сумерек.

Их искали.

Дважды до того, как зарядил дождь, Стихарь и Хейниц, назначенные наблюдателями в первую смену, видели, как узкую синюю полоску неба над ущельем пересекали дискообразные летающие машины сварогов. Сержант Стана из личной Императорской гвардии называла эти машины каким-то труднопроизносимым словом, поэтому солдаты окрестили их просто "тарелками" и впредь называли так. По словам Станы, принцип действия двигателей "тарелок" был основан на явлении антигравитации. Вообще пленница оказалась девочкой довольно общительной и покладистой. Когда она убедилась, что люди не сделают ей ничего плохого, если она поделится информацией, Стана охотно рассказала все. А именно, что была придана особой группе захвата в качестве наблюдателя отличной Гвардии Императора. Что хоть и носит звание сержанта, но не подчиняется ни одному офицеру обычных космовойск. Да, их, людей, решено было уничтожить, но теперь, когда у них есть она в качестве заложницы, появился шанс выжить. Дело в том, что Император очень высоко ценит любого своего гвардейца, а они, люди, сварогам, в общем-то, не враги. Так что если отряд землян сдастся добровольно, то она, сержант Стана, практически гарантирует им жизнь и возвращение на родину.

– Так мы тебе и поверили, – добродушно проворчал в ответ на это Михаил Малышев, а остальные просто рассмеялись – кто зло, а кто и весело, чем, кажется, изрядно сбили спесь с прекрасного сержанта.

В основном командиров отряда Велгу и Дитца интересовали техника и оружие сварогов, и Стана, как могла, описала мощь боевых звездолетов, способных одним залпом испепелить небольшую планету, планетарные "челноки", десантные "тарелки", бортовые плазменные пушки, самонаводящиеся атомные ракеты, боевые лазеры, ручные излучатели…

– Вот! – поднял вверх палец Дитц. – Именно ручные излучатели меня сейчас интересуют больше всего.

– Да уж, – хмыкнул Велга. – С этой… как ее… плазменной пушкой бороться, видимо, бесполезно, а излучатель все-таки ручное оружие, нам более привычное. Как он действует, кстати?

– Давайте покажу, – протянула руку Стана.

– Э, нет! – засмеялся Александр. – Так показывай. Пальцем.

– Предохранитель. Спуск. Регулятор мощности. Это максимум. Это минимум. – Стана ткнула пальцем в различные части излучателя, лежавшего на коленях у Велги, и с обиженным видом отвернулась.

– А ну-ка, ну-ка… – Лейтенант поставил регулятор мощности на минимум, вскинул излучатель к плечу, прицелился в крупный камень шагах в тридцати, у противоположной стены пещеры, и плавно нажал на спуск.

Сверкнул синий луч, что-то коротко зашипело… и через секунду камень рассыпался в пыль.

– Да-а… – протянул Велга, опуская оружие стволом вниз. – Эта штука похлеще гиперболоида будет!

– Что такое гиперболоид? – заинтересованно осведомился Хельмут.

– А, извини, я и забыл, что ты Толстого не читал…

– Толстого я читал, – обиделся Дитц. – За кого ты меня принимаешь? "Война и мир" – великая книга и…

– Нет, что другой Толстой. Не Лев. Однофамилец, понимаешь? В нашей литературе три Толстых и все…

– Да понял, понял.

– Так вот, гиперболоид – это фантастическое оружие, описанное Алексеем Толстым в романе "Гиперболоид инженера Гарина". Оно стреляет… э-э… концентрированными особым образом лучами света, и свет этот прожигает все, что угодно.

– А чем стреляет ваше оружие? – обратился Дитц к Стане.

– M-м… особо заряженные элементарные частицы… это сложная физика. Я и сама не очень понимаю, а уж вам и вовсе…

– Ясно. Не доросли, значит.

– Брось, Хельмут, – вмешался Велга. – Я вот, например, тоже не очень хорошо понимаю принцип действия радио или, скажем, телефона, но с удовольствием пользуюсь и тем, и другим.

Дитц в задумчивости подбросил несколько раз на ладони камушек, зашвырнул его в черный зев тоннеля и сказал:

– Наверное, ты прав. Какая разница, известен мне или нет принцип действия излучателя? Главное, я знаю, что он намного мощней наших автоматов и даже "МГ" Майера. Что ж, хорошо, что он у нас есть. Послушайте, Стана, а если поставить регулятор на максимум и не отпускать курок, на сколько хватит заряда?

– На две минуты.

– По-моему, очень даже неплохо. – Дитц повернулся к Велге. – Как думаешь, кому его доверить?

– Я думаю, Малышеву, – чуть подумав, ответил тот – Он таежник, бывший охотник, отличный стрелок и вообще человек очень бережливый. Просто так заряд не истратит – только по делу. Михаил!

– Я, товарищ лейтенант! – Малышев мгновенно проснулся и сел, растирая лицо пятерней.

– Иди-ка сюда.

Таежник неожиданно легко для своих внушительных размеров поднялся на ноги и как-то сразу очутился рядом.

– Вот, Михаил, – Велга протянул гиганту излучатель. – Это оружие мы решили доверить тебе, как самому меткому и бережливому… На сколько он бьет? – спросил он пленницу.

– Эффективный огонь от пятидесяти до трехсот метров. Потом луч слабеет пропорционально расстоянию, – ответила Стана.

– Триста метров, – повторил Велга. – Хорошо.

Смотри, вот это предохранитель, это спуск, а это регулятор мощности. Максимум. Минимум. Справишься?

– Справлюсь, товарищ лейтенант, не сомневайтесь! – Михаил принял излучатель и ласково похлопал оружие по прикладу. – Знатный дробосрал!

– Как, как?! – поперхнулся смехом Велга. – Это что за слово такое, Миша?

– А, это у нас так в деревне говорили про горе-охотников: "Из английского дробосрала на три метра с подскоком в сарай, глядишь, и попадет". – Малышев скорчил уморительно серьезную рожу и на полусогнутых сделал три неуклюжих прыжка, карикатурно целясь в воображаемый сарай.

Велга и Дитц расхохотались.

– Из английского… – задыхаясь, переспросил Александр. – Как там бишь его?

– Дробосрала, – охотно подсказал Малышев.

– Ой, не могу… А почему… ха-ха-ха… почему… ой!., почему английского-то, Миша?!

– Так ведь когда мужики наши после империалистической и революции домой возвращались, у многих английские карабины были. На редкость дерьмовое оружие, товарищ лейтенант. С нашей трехлинейкой, к примеру, ни в какое сравнение не идет. Вот и дали им, этим карабинам, такое, с позволения сказать, название: "английский дробосрал".

– Да… – отсмеявшись, отметил Велга. – На три метра с подскоком… Надо же! Это надо запомнить – может, и пригодится когда… в воспитательных целях.