Отряд Неудачников
Шрифт:
— А если серьезно, то электрик-монтажник четвертого разряда Семен Семенович Гробуньков теперь числится в штате обслуживающего персонала. До камер и записей я еще не добрался, но на завтра у меня запланирована небольшая диверсия рядом с дежуркой…
— Что-нибудь интересное услышать удалось?
— Ничего нового. Сплошные слухи да детские страшилки.
— Про наркоту в желудке? — усмехнулся я.
— Угу, и это тоже.
— Мистик?
— Устроилась по вакансии медсестрой. Посмотрела медицинскую карту покойного — ничего необычного там нет, но снимки на всякий случай я сделала.
— Сейчас дождемся, когда тело, скребущееся в дверь, догадается позвонить, и продолжим…
Прислушался. Действительно, кто-то, матерясь и звеня ключами, пытался нащупать замочную скважину.
— А вдруг хозяева? Или дверью ошиблись? — предположил я.
— П-пустите м-меня… я т-тут п-пьяненький… немного… — голосом Химика отозвалась Сирена и добавила, — Нет, это наш студент. Или у меня появился конкурент-имитатор.
Физик ушел открывать, а Мистик предложила перейти в зал — в ванной становилось слишком уж тесновато для такого количества народу.
— Теперь моя очередь, — заявила Сирена, усаживаясь в кресло, — Итак, я связалась с Шизой и попросила посодействовать насчет посмотреть на тело жертвы. С этим вышел облом, но достать копии результатов экспертизы она пообещала.
— Плохо, ик, — пьяно мотнул головой Химик, — Мне бы это… образцов чут-точку…
— Ишь ты. Вечно, как нажрется, так его на человечину тянет! Кстати, Мистик, с тебя двадцатка. Хоть и приполз, но на своих двоих!
— А судя по коленям — так и на всех четырех.
Парня, конечно, было жало, но где-то в глубине души я был даже рад, что внимание Неудачников теперь с меня переключилось на него.
— Физик, ну хватит издеваться над человеком. Дай ему пару своих волшебных пилюль.
— Да я-то что? Мне не жалко, имущество-то казенное. Просто приказа начальства ждал.
— Вот и дождался. Давай, приводи его в порядок.
Мастер-электрик вытащил из кармана полупустой блистер и выдавил на ладонь пару таблеток. Протянул их Химику. Тот посмотрел на «угощение» полным страданий и боли взглядом, схватил и закинул в рот. Сморщился.
И тут же вскочил с места и рванул бегом в ванну.
— Бу-э-э… — донеслось оттуда.
— Через пару минут будет как огурчик, — довольно прокомментировал Физик.
— Зеленый и в пупырышках? — попытался сострить я.
— Газета «Комсомольская правда», март восемьдесят четвертого года, раздел «самые бородатые анекдоты»? — осклабился мастер, — Странно, ты же тогда еще даже не родился!
— Я тут, я жив, и у меня есть подозреваемые! — вытирая лицо полотенцем, заявил бодро вошедший в комнату Химик, — И еще пара свидетелей.
— Ну наконец-то! Приятно знать, что хоть кто-то тут, кроме меня, действительно занят делом, а не бухает за казенный счет и не таскает по кафешкам всяких мокрощелок.
К гадалке не ходи — видно же, что ревнует!
— Рассказывай, — отодвинулась Мистик, освобождая для нашего студента место на диване.
— А что рассказывать-то? Вон, я все записал… — и он протянул нам смартфон.
Судя по всему, запись Химик включал лишь тогда, когда звучало что-то интересное по нашей теме, так что обошлось без лишней и ненужной нам информации о пьянке кик-боксеров. Если не считать звона разбитого бокала и блюющего на заднем фоне спортсмена уже ближе к концу тусы.
«Рог» вел себя как явный лидер, но так возвысится он смог только после смерти Ломова. Поэтому мы его и записали в главные подозреваемые. Вторым, разумеется, стал несчастный «хозяин взрывоопасного хот-дога». А свидетелями оказались два «бойца» из «свиты» покойного, которые в тот момент стояли рядом. Именно их голоса, наперебой и многократно повторяющие одну и ту же историю, мы в основном и слышали на записи.
Удивительно, но с каждым следующим повтором показания не обрастали новыми деталями или подробностями, как это обычно бывает.
Лом в тот день был в хорошем расположении духа после отличного спарринга с чемпионом из конкурирующего за областное первенство ВУЗом. «Одержал уверенную морально-физическую победу!» — как заявлял он сам. И тут ему на глаза попался студент по прозвищу «Хмурый» — безобиднейшее существо, которое еще с первого курса служило для Ломова поставщиком карманной мелочи, а иногда и «боксерской грушей» для отработки ударов и снятия стресса.
И именно в тот день чемпиону не понравился взгляд Хмурого — уж больно дерзким он ему показался. Вот Лом и решил прилюдно «прессануть терпилу», в назидание.
Навалился на него, придушил маленько, отнял сосиску и… подавился. Какая-то девчонка (наш подозреваемый номер три) попыталась ему помочь, но здоровяк Ломов буквально «лопнул» в ее слабых тонких ручонках.
«П-прямо так взял и лопнул?» — услышали мы голос уже изрядно накидавшегося Химика.
А парнишка молодец, не то что я — хоть и нажрался, но задает правильные вопросы и в правильной компании. Да еще и тон выбирает намеренно провокационный.
— Ага! Хмурый такой: да что бы подавился! Лом ему сразу предъявлять начал: ты чего там вякнул, пидорок? А Хмурый ему: да сам ты пидор! Ну, Лом рукава засучил, пену пустил и пошел нос ломать. Да только не дошел, а хрипеть начал, за горло хвататься…
— Подавился?
— Да кто его там разберет-то? Может и подавился, а может, и отравили его. Там народ сразу ржать начал, Лома стебать и пальцами тыкать. А потом та мелкая рыжая подскочила…
— Темно-русая, — поправил товарища второй свидетель, — Милка с третьего курса. Нормальная деваха…
— Потом ка-а-ак захрустит! Ка-а-ак заржет! А потом щелкнуло — и Лом во все стороны разлетелся мясным салютом.
— Салатом? — неуверенно переспросил второй.
— Не, салютом. Мясо, кровь, кишки — распидорасило, короче, нашего чемпиона. Чего там потом началось! Крики, одни бегут туда, другие сюда, повсюду куски Лома валяются, мне в торец тоже чем-то прилетело, так я аж чуть не сблеванул!