Отряд Неудачников
Шрифт:
— …чтобы из всех щелей. Помню я, помню…
Дедок вздохнул, потер цифру «9», криво приклеенную куском скотча где-то в области сердца, и сделал несколько шагов вперед.
— Снимай одежду, — приказывает спецназовец.
Мой навязчивый собеседник послушно раздевается и складывает комбинезон аккуратной стопкой. Сверху кладет свою трость.
— Чур, по карманам не шариться! — в шутку угрожает он бойцу кулаком, — Заначка у меня там запрятана.
Белья на самоназванном Нострадамусе нет, как и на всех нас. А так же украшений, часов и прочей мелочи — видать, чтобы эта их аномалия не попортилась от инородных предметов. Или чтобы чего лишнее не приросло. Если уж оно руки к жопе приделывает, то какое-нибудь кольцо или нательный крестик и вовсе в хитрое место запихать может.
Дедок к пугающей кляксе подошел уверено и спокойно, несмотря на все свои проповеди о первобытном ужасе и благоговении. Обернулся и подмигнул, глядя прямо мне в глаза.
«Дебила ты гнойного кусок», — беззвучно шепчет и шагает в чернильное нечто.
Может, конечно, он и что-то другое сказал, но я все одно по губам читать не умею.
Аномалия подхватила его, обнимая своими черными щупальцами, и втянула в себя, потихоньку ускоряясь и размываясь в жуткую сферу. Десятки пар глаз неотрывно смотрели на Мясорубку, и десятки губ беззвучно отсчитывали томительно тянущиеся секунды.
Пятьдесят пять… Пятьдесят шесть…
Чвак!
Плюх!
Эх, хреновый из тебя вышел предсказатель, дед. И выбор жизненного пути, судя по растекающемуся по полу результату, ты все же сделал неверный.
— Объект номер десять!
Быстро они там со своими приборами управились! Обычно на это дело минут пять уходит, а тут… Сильный толчок в спину сбивает меня с мысли и едва не сбивает с ног.
Потому что десятый номер красуется на моей груди, а стало быть, настал мой черед отправляться на свидание с этим Жопокрутом…
Глава 2. Занимательная нумерология
За спиной раздаются шепотки, и я буквально чувствую полные ненависти взгляды, прожигающие мешковатый комбинезон. Ну, хоть не плюнул никто вслед, как в прошлый раз…
Именно так, в прошлый раз.
Потому что я уже бывал в Мясорубке, и даже не единожды. Собственно, это уже мое четвертое свидание с аномалией, и все прекрасно понимают, чем это все закончится. Потому и желают мне сдохнуть там в страшных муках и вернуться назад кучей фарша.
Потому что этот конец с вероятностью 90% ждет их всех.
Кроме меня.
— Ну давай, Десятый, хоть на этот раз удиви нас чем-нибудь, — ухмыляется охранник, пинком отбрасывая снятую мной одежду в сторону, — Хотя бы глаз на жопе отрасти, а то что мы только зря на тебя переводим энергию и ценные реагенты.
В прошлые пару раз я огрызался, придумывал ответные колкости, а сейчас…
Надоело.
Поэтому я просто показал ему средний палец и шагнул к Мясорубке.
Чернильные щупальца задрожали и потянулись в мою сторону. Когда смотришь со стороны, все это действо занимает от силы несколько секунд, но здесь, на расстоянии вытянутой руки от аномалии, время растягивается в десятки раз.
И у меня полно времени, чтобы испугаться до усрачки, вот только…
Надоело.
Первый раз, когда на моей груди красовалась двойка, меня закидывали в Мясорубку силой,да еще и пару раз приложив прикладом — между прочим, довольно действенное средство против истерики, рекомендую.
Второй раз, будучи «первым пятым», я в эту чернильную хрень вползал на коленях, потому что ноги отказывались держать то скулящее недоразумение, в которое превратился их хозяин. Впрочем, с учетом того, что как раз перед этим мы все наблюдали явление жопокентавра — у меня были все основания для паники.
Третья попытка далась куда легче. Страх ушел вместе с содержимым желудка, и осталась лишь тоскливая обреченность перед неизбежным.
Сейчас же мне было… скучно?
Первое щупальце коснулось моей груди.
По ощущениям это напоминает сильный удар чем-то холодным и мягким. Но сильный не так, чтобы заставить согнуться от боли или сделать шаг назад, в попытке восстановить равновесие, а так, чтобы войти в меня, проходя сквозь кожу, мышцы, ребра и внутренние органы.
Нет, это совсем не больно.
Это примерно как… Щекотка?
Аномалия не ранит, не оставляет никаких следов — даже синяков или легких покраснений. Да и вообще ощущаются ее прикосновения не физически, а каким-то совершенно другим образом. Словно начинают работать органы чувств, о существовании которых ты никогда раньше и не подозревал. И то, что всегда считал красным, вдруг оказывается светло-горячим на вкус, и пахнет, как зеленая нота «ми».
Не понятно?
Вот и мне тоже.
Второе щупальце обвивает мою ногу, а третье решает войти в левый глаз…
Рывок!
Огромный ангар, заполненный оборудованием, людьми, металлическими конструкциями и коробками, вдруг сжимается в крохотную горошину. Верх и низ меняются местами, и наступает НИЧЕГО. То, что нельзя увидеть, услышать, пощупать или унюхать.
Полная сенсорная изоляция.
Это не я такой умный, это так объяснил рыжий мужик в халате, который снимал показания после моего третьего «нырка».
Длится это все ровно минуту — я это знаю, сам считал, и не раз.
Но не здесь, внутри.
В самой Мясорубке время растягивается в секунду. Длинную и утомительную.
Одну.
Секунду.
Один удар несуществующего сердца.
Половину вдоха отсутствующих легких.
…Который я заканчиваю уже в нормальном мире, куда меня безжалостно вышвыривает Жопокрут.
Первым появляется ослепляющий свет. Затем возвращаются на свои места верх и низ.
И я снова могу дышать, слышать, стонать и падать коленями на безжалостный бетонный пол. Больно, зато сразу становится понятно, что они находятся на положенном месте и смотрят в правильную сторону.