Чтение онлайн

Как я здесь оказалась… Погоди, ты уснула там, на траве. Был этот запах от красивых лиловых цветов, а потом – провал и сон. Сон с этим жутким бестелесным шепотом… Эй, а как же мальчики?! Они же все там, на траве, в этом чертовом саду!

Аня вскочила на ноги.

Чарли! Это он, умная собака, вытащил ее из сонного царства. То-то ей чудилось, что кто-то волочет ее за воротник… Значит, ему не страшен запах…

– Чарли, миленький, – Анна обхватила собаку за голову и заглянула ей прямо в умные желтоватые глаза. – Остальные! Надо обязательно вытащить остальных! Постарайся, милый, я не могу – меня опять сморит. Давай, Чарли, давай, хороший мой, надо сделать, обязательно надо, иначе они умрут, понимаешь?

По всему было видно, что Чарли понимал, что хочет Анна, но поставленная задача не вызывала у него особого восторга. Уж больно тяжелы были люди, даже не смотря на всю его силу. Но надо, так надо. Раз хозяйка просит….

Собака совсем по-человечески вздохнула и, развернувшись, побежала обратно в сад.

Первым, как самого легкого, она вытащила Валерку Стихаря.

А потом и всех остальных.

Последним оказался Михаил Малышев и на него, как самого большого и тяжелого ушло больше всего времени и сил.

Одуряющий запах странным образом не выходил за границы сада-парка, обозначенных деревьями по краю, и люди, спасенные Чарли, на чистом воздухе постепенно начали просыпаться. Их пробуждение совпало с некоторыми изменениями, происшедшими в местном небе и вокруг.

Та самая спиралевидная темно-зеленая небесная струя, обозначающая начало возникновения «Воронки», еще больше потемнела, приобретя практически черный цвет, сквозь который теперь отчетливо просматривались россыпи звезд и туманностей.

И эта самая спираль теперь двигалась.

Она как бы начала течь вместе со звездами туда, по направлению к аспидно-черному жерлу воронки.

А вокруг них неожиданно поднялся ветер. Это был не тот легкий ветерок, который они время от времени ощущали на протяжении всего путешествия к Замку. Нет. Этот ветер был резким, ледяным. И дул он не порывами, а с устойчивой, безжалостно нарастающей силой.

Некоторое время, еще не пришедший в себя после насильственного сна отряд, молча созерцал изменившееся небо.

– Надо торопиться, – наконец изрек Велга. – Во-первых, мне это не нравится, а во-вторых, что-то становится холодновато. В Замке ветра нет.

– Там, зато, такое может быть, что этот ветерок покажется нам поцелуем невесты, – пробормотал Майер.

– О! – сказал Дитц, игнорируя слова Руди и глядя на часы. – Опять идут!

Велга тут же посмотрел на свои и убедился, что Хельмут прав. Часы снова шли, и секундная стрелка весело отсчитывала короткие порции времени их жизни.

– Так, – сказал он. – Время пошло, и это символично. Ну что, начинаем с центральной башни?

– Начинаем, – сказал Дитц.

– Все-таки хороший сон я видел, – вздохнул Стихарь. – А вы, хлопцы?

«Хлопцы» не ответили. Признаваться в том, что этот сон казался слаще реальной жизни, не хотелось никому.

Они подошли к высоким двустворчатым дверям центральной башни и попытались их открыть. Попытка не удалась. Двери не открывались ни внутрь, ни вбок, ни наружу. Та же самая история повторилась и со всеми другими башнями, – в каждую из них вел единственный вход, и вход этот был наглухо закрыт.

– Однако, эдак и замерзнуть недолго, – заметил, поеживаясь, Валерка Стихарь. – Прошу учесть, что я человек южный и мне на ледяном ветру жить вредно. Плохо такая погода влияет на мой нежный организм.

– А если взрывчаткой? – хищно предложил Шнайдер.

Они попробовали взрывчаткой.

Ударной волной снесло ветви и листья с деревьев на краю сонного сада, но двери остались непоколебимы. И даже цвет и фактура их поверхности ни на йоту не изменились.

– Когда меня не пускают в дверь, – сообщил Стихарь, – я лезу в окно. Но здесь до окон высоковато.

– Интересно, а откуда и как выбегали «крысы»? – задумчиво проговорил Хейниц. – Для них, что ли, двери открылись, а потом опять закрылись? Непонятно.

– Крысы обычно живут в подвалах, – сказал Дитц. – Может, мы пропустили какой-нибудь вход в местные подземелья?

– Сейчас проверим, – предложила Аня и наклонилась к Чарли, который все время старался держаться рядом с ней. – Чарли, нам нужно войти внутрь. Понимаешь? Ищи вход, Чарли, ищи. Ищи вход!

Чарли понял.

Сначала он, принюхиваясь, закружился на месте, и буквально через несколько секунд уверенно двинулся в обход главной башни.

Отряд последовал за ним.

Чарли обошел башню и, опустив нос к земле, направился по мощеной дорожке к ограде, в которой обнаружилась неприметная калитка. Калитка оказалась незапертой, и отряд, выйдя за ограду, оказался на сильно вытянутом в сторону жерла «Воронки» берегу, сплошь усеянном причудливыми скальными глыбами различной величины и просто валунами пополам с крупной галькой и поросшем редким невысоким кустарником с мелкими темно-коричневыми листьями. Среди глыб вилась довольно широкая тропинка, и Чарли, не задумываясь, побежал по ней. Вскоре из-за камней послышался его возбужденный лай.

Это была даже не пещера, а, скорее, просто большая дыра под обломком скалы, чем-то напоминающим по своим очертаниям безносую голову великана. Которую отрубили и бросили здесь, на берегу то ли в назидание, то ли, наоборот, на вечное забвение.

Размеры дыры вполне подходили для того, чтобы в нее легко мог пролезть взрослый человек.

Отсюда, с берега, вид на «Воронку Реальностей» и ее непроглядное жерло был особенно впечатляющ.

– Опять под землю! – сплюнул Майер. – Ну что это за наказание! Мне еще на Пейане надоело и вот – снова.