Чтение онлайн

"Как же ты так прокололась, бабонька? Захотелось покрасоваться, показать, что не простая баба по хозяйству, да ненароком увлеклась? Случается. Особенно в тех случаях, когда очень долго приходится себя сдерживать, вынужденно играть роль, не очень совпадающую с истинным характером. Неужели дед ничего не замечает? Впрочем, то, что даже умнейших мужиков бабы запросто водят, как козлов на веревочке — настолько обычная вещь, что об этом даже смешно говорить.

Тем более, что Листвяна для деда, скорее всего, лебединая песня. Он столько лет вдовствовал, что, если с умом, то из него веревки вить можно. А Листвяна не дура, и если она ему еще и сына родит… Нет, с дедом на эту тему говорить бесполезно. Правильнее, наверно, будет поговорить с матерью — бабы в таких делах секут лучше, и друг друга не жалеют.

А еще лучше будет расспросить о Листвяне пацанов из Куньего городища, не может быть, чтобы из нескольких десятков ребят не нашлось кого-нибудь, кто знает ее хорошо — соседа или дальнего родственника. Вот ведь еще одна головная боль, мало мне других забот…".

Едва въехав в ворота воеводского подворья Мишка понял, что возглавляемая дедом экспедиция по поимке «диверсантов» возвратилась домой — под навесом топталось полтора десятка коней, а с той стороны, где располагалась баня, доносился гвалт мальчишеских голосов. Голоса были веселыми, из чего Мишка заключил, что экспедиция закончилась удачно, или, по крайней мере обошлась без потерь в личном составе. Соскочив с телеги, он небрежно бросил вожжи Листвяне и отправился в дедову горницу, расположенную на третьем этаже нового здания. Дед выполнил обещание и перебрался жить на самую верхотуру, хотя ему и нелегко было на протезе вышагивать по лестницам вверх-вниз.

В горнице, распаренные и благодушные, сидели в одних рубахах, потягивая пивко, дед и Лавр, видимо, как раз вернувшийся с выселок. Дед расслабленно оперся спиной о стену и слегка покачивал культей, торчавшей из-под полы рубахи, а Лавр что-то неспешно ему объяснял, время от времени прихлебывая из ковша с пивом.

— А-а, Михайла! — Дед расправил мокрые от пива усы и изобразил на лице строгость — тебя где носит?

— Ездил с Листвяной место под новые огороды смотреть. Здравствуй, деда, здравствуй, дядя Лавр.

Лавр кивнул в ответ на мишкино приветствие, а дед дурашливо изумился:

— А я-то все думаю: куда ключница подевалась? Ну, и как съездили?

— Хорошо съездили, деда, место удачное. А ты как съездил?

— Кхе…

Дед потянулся к копченому лещу, но сидя, откинувшись назад, до блюда с рыбой было не достать. Сесть прямо дед, видимо, поленился и зашевелил пальцами над столом, выбирая другую закуску.

"Кресло ему сделать, что ли? Все-таки граф. Вот посевная кончится, озадачу плотников".

Лавр, заметив отцовское затруднение, подвинул блюдо с рыбой на край стола. Дед удовлетворенно хмыкнув, ухватил рыбину.

— Как съездил, спрашиваешь? — Дед указал рыбиной на кучу каких-то вещей, сваленных на лавке. — А вот сам посмотри.

На лавке лежали заплечные мешки, скомканные маскхалаты, оружейные пояса, еще какая-то мелочь… И посреди всего этого развала красовался Мишкин самострел.

"Значит, догнали! Замечательно! А сейчас, похоже, будет то самое, что обещала мать — клизма за утерю оружия. Ну что ж, служба есть служба, никуда не денешься".

Мишка встал по стойке смирно, сделал военно-тупое выражение лица и гаркнул по-строевому:

— Виноват, господин сотник!

— Кхе? — Почему-то, это «Кхе» прозвучало удивленно. — Что виноват, это ты верно говоришь… — Дед задумчиво почесал рыбьей мордой кончик носа и уставился в глаза лещу, словно неожиданно встретил на улице старого знакомого. — А в чем виноват-то? А?

— В потере оружия и оставлении его в руках врага! Готов понести заслуженное наказание, господин сотник! — Мишка аж сам умилился армейскому изяществу формулировки собственной вины и покаяния.

— Кхе! — Деду мишкино выступление тоже понравилось. — Готов, значит… Это хорошо, что готов. А кто ж тебя овиноватил-то?

— Э-э… — Мишка слегка растерялся и сбился с настроя. — Матушка сказывала, что раньше за потерю оружия ратников казнили или изгоняли…

Трах! Дед от души треснул копченым лещом по столешнице.

— Слыхал, Лавруха? Стоит бабу к воинским делам хоть чуть-чуть подпустить, так она уже и воеводой себя воображает! Один против пятерых в засаду попал, троих уложил, сам ушел, своих упредил, след беглых указал, так еще и виноватый с ног до головы! Нет, ты слыхал, Лавруха?

— Так баба же. — Философски пожал плечами Лавр.

— И этому голову задурила! — Продолжал кипятиться дед. — Наказание он готов понести! А, Лавруха?

— Так пацан же. — Продолжил Лавр в том же тоне.

— Во-во! Войско, ядрена Матрена — бабы, да пацаны. Повоюй с такими…

— Что, деда, мои ребята в походе негодными оказались?

— А? Ребята? Нет, ничего, ребята у тебя хорошие. — Дед принялся чистить леща. — Особенно Митька — прямо как будто родился в седле…Учить их, конечно, еще и учить… Но так — ничего, справились.

— Батюшка. — Прервал деда Лавр. — Пусть посмотрит-то.

— Ага! — Дед словно вспомнив о чем-то, снова ткнул копченым лещом в сторону сваленных на лавке вещей. — Михайла, глянь-ка, ничего интересного там не видишь?

Мишка подошел к лавке и поворошил неопрятную груду, все было каким-то заскорузлым, словно намоченным в грязной воде, а потом так и высохшим. Мешки, маскхалаты, оружие, моток веревки, кожаная сумка, сапоги… Что-то зацепило сознание, Мишка вновь зашарил глазами по вещам и вздрогнул от неожиданности — на лавке лежал кожаный тубус! Внутри оказался свернутый в трубку лист пергамента. Замирая от какого-то невнятного предчувствия, Мишка развернул пергаментный лист и впился глазами в изображение.

"Ну, вот. К тому все и шло, дожил до светлого денечка".

На листе была изображена карта. С координатной сеткой, знакомыми еще со школы условными знаками, стрелкой, между буквами "С" и "Ю" и масштабом — в одном сантиметре два километра. На карте были изображены: Ратное, Нинеина весь, дорога на княжий погост. Северо-восточнее Ратного, явно от руки, чем-то, вроде угольного карандаша, были добавлены Выселки и дорога к ним. На обратной стороне карты, довольно коряво, но понятно, был изображен план Ратного, каким село виделось бы с высоты стоящего неподалеку дерева. План был не закончен, видимо, что-то помешало, а возобновить работу не дало неожиданное мишкино появление.