Чтение онлайн

Значит, пойдут ляхи мимо городков, по селам и весям. Вот тут-то Туровское поместное боярство в самый раз и пригодится. Конечно, хорошо бы их всех под единую руку собрать, а то, ведь, каждый свое имение защищать будет, а вольных смердов, да княжьи села побоку. Нету среди них такого, чтобы остальные под его руку встать согласились - гордыня, спесь...

– А ты, батюшка? Все-таки, воевода...

– А!
– Корней лишь раздраженно отмахнулся.
– Я для них худородный. Может быть княгиня Ольга кого-нибудь из Турова пришлет... да кто там есть-то? Если кого-то и оставили с малой дружиной стольный град стеречь, так они за стены ни ногой, а больше и нет никого, одни старики.

– А сюда ляхи завернуть не могут?
– осторожно поинтересовался Осьма.

– Кхе! В наши-то дебри, не зная дороги? Если только на ладьях по Горыни, да по Случи.

– Но если ладьи у них будут, то облегчение ляхи получат большое.
– Со знанием дела произнес Алексей.
– И добычу легче увести и дороги-тропинки по лесам искать не придется. От погони, случись такое, тоже и отбиться и уйти по воде легче. И еще добавлю: если мы этих ляхов с добычей выпустим - мира на рубежах с мазурскими землями нам впредь не видать! Каждый из этих командиров дружин сядет на какой-то округе князьком, а дружинников своих поверстает в свои бояре... И тогда, только держитесь - начнут к нам по проторенной дорожке шастать раз за разом. Весь порубежный край запустошат.

– И где ж это, Кирюша, твой будущий зять - Боярин Федор недобро прищурился - всему этому обучился? Прям, как будто сам...

– На рубеже он служил, - торопливо перебил Корней - днепровские пороги стерег, оттуда и про ладьи знает, и про...

– Рудный Воевода я, боярин, - не дал закончить Корнею Алексей - слыхал, наверно? Так вот это я и есть...

– Леха!.. Кхе!
– Корней сообразил, что одергивать Алексея уже поздно и обернулся к Федору.
– Да, так! Чего уставился, как на чудо-юдо? В жизни по всякому случается, и не тебе судить...

– Вот именно, что по всякому!
– В голосе погостного боярина отчетливо прорезались официальные ноты.
– А уверен ли ты, боярин Кирилл, что его - Федор мотнул головой в сторону Алексея - бирючи с лобных мест уже не окаяли{{ Окаять (дренерусск.) обвинить }}, награду за его голову не посулили и за укрывательство кару не пообещали?

– Ты чего несешь, Федька?..

– Да как у тебя совести хватило - Федор, не обращая внимания на Корнея, обличающе выставил указательный палец в сторону Алексея - такую беду близким тебе людям за собой приволочь? Ты хоть знаешь, какие разговоры о тебе по городам и весям идут, какие вины тебе приписывают, сколько злодейств, твоим именем прикрываясь, разные тати совершили? И даже если ты не окаян и не в розыске, то что князь Вячеслав Туровский подумает, когда узнает, что воевода Погорынский у себя Рудного Воеводу пригрел?

– Примерно то же самое, - совершенно спокойным голосом отозвался Алексей - что и тогда, когда узнает, почему ты, боярин, с батюшкой в гляделки играешь, когда речь о Вячеславе Клецком заходит. Говорите-то о Пинске, а в голове-то у вас Клецк. Думаешь не нашепчут Вячеславу Владимировичу о твоем, батюшка родстве с Вячеславом Ярославичем? Не найдется доброхотов? И это при княжеском-то дворе?

Корней и Федор впились глазами в Алексея, а Осьма несколько раз перебросил цепкий взгляд с бояр на бывшего Рудного Воеводу и обратно. О чем конкретно идет речь ему было неизвестно, но услышав о родстве Корнея с одним из Рюриковичей он сразу же насторожился - игры, похоже, намечались очень серьезные, примерно такие, из-за которых ему и пришлось прятаться в Погорынской глухомани от Юрия Суздальского.

– Беду я за собой не притащил, - продолжал Алексей - если кто и мог бы меня искать, то только Переяславский князь Ярополк, да и то, навряд ли. Но Ярополк считает меня мертвым - друзья мои позаботились, пустили слушок и даже кое-какие доказательства подкинули. То же, что я в бытность Рудным Воеводой натворил, мне прощено, если было что прощать - я после того в княжьей службе был в достоинстве сотника рубежной стражи.

Вы же, бояре, беду можете накликать великую, и на себя, и на всех нас, и на Вячеслава Клецкого, потому что, как я понимаю боитесь только одного - как бы князь Вячко на посулы Бориса Полоцкого не купился. Я же, уж не гневайтесь, беду гораздо большую предвижу, о которой вы даже и не задумываетесь.

Алексей умолк, и, неожиданно, заговорщицки подмигнул Осьме, словно говоря: "Мы-то с тобой все понимаем, а бояре-то наши только вид грозный делают, а сами ни в зуб ногой". Осьма, чувствуя знакомый холодок опасности в сочетании с азартом прожженного игрока, соскучившегося по любимому развлечению, тут же подыграл - скорчил хитрую физиономию и слегка развел ладони в стороны: "Что ж поделаешь, коли "старшие товарищи" рулят не туда, куда надо?".

– Гр-р-ха!
– Федор громогласно прочистил горло, но ничего не сказал, лишь зло зыркнул на Осьму, мгновенно напустившего на себя ненатурально благопристойный вид.

– Кхе! Слыхал, Федь? Я же... э-э... говорю: "Плохих не держим"! Да чего ты ощетинился-то? Окаяли, награда за голову... да я за Леху, как за самого себя...

– Погодь, Кирюха, не окаяли, так и ладно. Ну-ка, "сотник порубежный", о какой ты там гораздо большей беде, про которую мы и не догадываемся, толковал? Или же для красного словца брякнул?

– Не с девками балагурю, чтобы "брякать", боярин!
– чуть резче, чем следовало бы, отозвался Алексей.
– Попробуйте-ка поставить себя на место князя Вячка. О намерениях полоцких князей, если к нему с посулами подъезжали, он догадывается не хуже нас. Не дурак, наверно - воспитание княжье получил, при иноземных дворах с отцом обретался. Ведь не дурак, а, батюшка?

– Ну, в юности глупцом не выглядел, а сейчас... такие беды, какие на него свалились, многим мудрости не по годам добавляют, хотя и озлобляют тоже. Могут, конечно и сломать, но у Вячка корни крепкие и характер дедов - великокняжеский. Ты, Леха, кончай крутить, говори, что собирался!

– Значит, о намерениях полоцких князей князь Вячко знает или догадывается.
– Продолжил Алексей.
– Знает он так же и о том, что князь Вячеслав Владимирович на Туровском столе еще толком и не уселся. К тому же, земли, что севернее Припяти, Туров особо крепко никогда и не держал - слишком долго в Турове настоящих князей не было, всем из Киева заправляли.

– Ну и что?
– перебил Федор.
– Без тебя знаем, что тут и как. Дело говори!

Алексей отреагировал на раздраженный тон погостного боярина лишь едва заметной улыбкой и еще одним взглядом в сторону Осьмы. Федора от этого переглядывания аж передернуло.

– Я сказал: дело говори!
– повысил Федор голос.
– А ты...
– Боярин резко развернулся в сторону Осьмы.

– Осьма! Хватит рожи корчить!
– подключился Корней.
– А ты, Леха, не тяни, слушать тошно!