Чтение онлайн

Враг с ней еще не покончил. А она неплохо соображала и помнила, как разворачиваются подобные скрытые войны. Это как в игре сава, где делают не более одного хода зараз, но жестокость мало-помалу перерастает в слепую ярость. Первое действие ее неизвестного противника, не предупредившего о начале игры, заключалось в том, чтобы переманить Умрэ и оболгать Фейриль перед Триль. Ответный ход — выявить изменницу и убрать ее со сцены. Как только Умрэ пропустит какую-нибудь условленную встречу, противник будет знать, что его пешку «съели», тогда он должен будет сделать следующий шаг. Возможно, враг внушит Матери Бэнр, что настало время арестовать Фейриль.

Но жизнь все же не игра. Она может слукавить или сделать два хода подряд, а значит, следует как можно быстрее покинуть Мензоберранзан. Во всяком случае, нужно сделать это прежде, чем неприятель узнает, что его агент безвременно скончался.

Чувствуя головокружение, она с трудом поднялась на ноги и потащилась искать свой боевой молот, не переставая удивляться, как ей удалось совершить такое, пусть и небольшое, чудо.

Скрывающийся за наружностью приземистого, ободранного орка, с вывихнутой ногой, явно непригодный для службы не только в благородном, но даже в каком-нибудь торговом Доме, Фарон откусил на пробу кусок колбасы и булочки. Из какого мяса сделана колбаса, оставалось загадкой, но оно было жилистым и холодным.

— Демон Паутины! — воскликнул он.

— Что? — отозвался Рилд.

Мастер Оружия тоже выглядел грубым, больным орком в грязных лохмотьях. Невероятно, но это омерзительное яство он поглощал безо всякого отвращения.

— Что? — Мастер Магики потряс зажатой в руке колбасой. — Это издевательство, вот что! Это невозможно в рот взять!

Он направился, стараясь шагать не слишком резво, к лавке, где ему только что продали такую гадость. Однако этот хромой передвигался не медленнее любого дроу на здоровых ногах, и никакая маскировка не могла скрыть этого.

Длиннорукий, плосколицый хозяин-гоблин вытащил из-под прилавка дубину. Вероятно, ему случалось пускать ее в ход при разговоре с недовольными.

Фарон поднял руку и сказал:

— Я не собираюсь с тобой драться. Скорее хочу помочь.

Глаза у гоблина сузились:

— Помочь?

— Да. Я даже заплачу за такую привилегию, — сказал он и извлек из своего кошелька медную монету. — Я просто хочу показать тебе кое-что.

Повар колебался, потом протянул руку с грязными ногтями и сказал:

— Давай. А не обманешь?

— Не обману.

Фарон убрал остальные монеты, обогнул, к удивлению гоблина, прилавок и протиснулся в крошечную кухню. Там он, обернув руку полой плаща, снял с подпорок горячий железный шампур с куском мяса и отложил его в сторону.

— Сначала, — начал маг, — ты равномерно распределяешь угли по дну жаровни. — Он взял кочергу и показал, как это делается. — Затем, хотя сейчас у нас нет времени придерживаться всех правил, ты даешь им прогореть. И только потом начинаешь готовить, расположив шампур повыше.

— Так колбаса дольше жарится, — возразил гоблин.

— Ты куда-нибудь спешишь? А еще я посоветовал бы тебе покупать эти сомнительные деликатесы где-нибудь в другом месте, чтобы не беспокоиться об их качестве. В конце концов, мясу можно придать мягкость, если отмочить в уксусе, или отбить вот этим деревянным молотком, или проколоть несколько дырок вилкой, чтобы помочь ему прожариться внутри. А еще было бы хорошо приправить чем-нибудь вон из тех специй. — Фарон усмехнулся. — Ты еще никогда так долго не возился с приготовлением, не так ли? Что ты сделал с настоящим хозяином? Убил — и захватил его дело?

Гоблин ухмыльнулся:

— Теперь уже не имеет значения, а?

— Полагаю, не имеет. Еще одно, последнее. Жарь колбасу, когда клиент ее заказал, а не заранее. Если же еда остыла, подогрей ее, иначе она почти отбивает аппетит. Ладно, удачи тебе.

Он хлопнул гоблина по плечу и вышел из закутка. Чрезвычайно изумленный Рилд в какой-то момент подобрался ближе, чтобы тоже послушать урок.

— Что это значит? — спросил воин.

— Я оказывал услугу обществу, — ответил маг. — Надеюсь, это оградит Браэрин от проклятия желудочных расстройств.

И два темных эльфа плечом к плечу отправились дальше.

— Ты хорошо развлекся, но все-таки это глупо. Сначала ты стараешься изменить нашу внешность, а потом рискуешь быть разоблаченным, играя в кулинара.

— Сомневаюсь, что какой-то мелкий промах послужит причиной нашею провала. Да и вряд ли в ближайшее время кто-то будет расспрашивать о нас простого уличного торговца и сумеет правильно задать нужные вопросы. Запомни, мы хорошо замаскированы. Кто способен распознать в этом забитом, уродливом существе меня, изящного и красивого? Хотя, должен признаться, что твое преображение не потребовало таких больших усилий.

Рилд оскорбился и молча затолкал в рот последний кусок хлеба с колбасой.

— Почему ты не изменил нашу внешность сразу, когда мы уходили из Брешской крепости? — спросил он. — Впрочем, это неважно, думаю, я и так знаю. Тем более что ни один воин не раскрывает свои секреты в самом начале схватки.

— Ты близок к истине. Грейанна и ее сообщники видели нас в нашем настоящем облике, так что они никак не могут предполагать, что мы появимся в совершенно другом виде. Эта хитрость не будет их обманывать вечно, но какое-то время, достаточно длительное, у нас есть, и может быть, нам удастся закончить наше дело и вернуться к своей размеренной, затворнической жизни.

— Это означает, что ты еще что-то обнаружил?

— Не совсем так, но ты же знаешь, у меня бывают внезапные вспышки озарения.

Мастера оказались в той части улицы, где перед популярным среди местного люда кабаком не то ревел, не то выл гнолл; от его так называемой песни сотрясались кальцитовые стены. Вокруг толпился народ. До сих пор Фарону еще не случалось прогуливаться, даже инкогнито, среди низших сословий. Было странно, что приходится петлять, останавливаться и увертываться, чтобы не столкнуться друг с другом. Если бы окружающие знали его настоящее лицо, они бы разбежались в разные стороны с его пути.