Чтение онлайн

– В каком смысле, по-другому?

– Я не знаю, как это объяснить. Посмотрите сама.

Женщина поставила стакан с жижей и склонилась над зеркалом. В тот же миг комнату прорезала яркая вспышка света. Клавдия ахнула… и пропала. Ее одежда, лишившись хозяйки, грудой грязных тряпок опустилась на пол. Сразу после этого исчезла и тошнотворно-приторная обстановка дома. То, что показывала стеклянная глубина, и то, что видели мои глаза, было теперь одинаковым.

Я нервно сглотнула и уронила руку с зеркалом на облезлую столешницу.

– Молодец, Санька!

Глубоко вздохнув, я снова посмотрела в зеркало. Из него на меня глядел веселый темноволосый парень с длинными острыми ушами и красно-коричневыми глазами. Зрачок этих глаз был вертикальным, как у кошки.

– Еще один беглец депортирован на родину, – продолжал парень. – Я же говорил, что все пройдет, как по маслу, и за твоей ангельской мордашкой никто не увидит подвоха. Особенно такая дура, как Клавиарина. А ты боялась!..

– Эдик, – сказала я, – эта Клава – ведьма, да?

– Ведьма – это ты, – усмехнулся парень. – И твоя бабка тоже. А Клавиарина – демон. Как я.

– Бабуля говорит, что называть нас ведьмами неправильно. Мы – ворожеи.

– Да хоть феи, – хохотнул Эдик. – Как по мне, это одно и то же. Ты лучше не болтай и не рассиживайся, а выбирайся из этой халупы на улицу. Магия ее больше не держит, и она в любой момент может развалиться на части.

Я ойкнула и поспешила прочь из дома.

Во дворе меня ждал сюрприз. Теперь, когда чары рассеялись, возле крыльца обнаружились заросли молодого борщевика и куча ржавого металлолома. Дом тоже исчез – на месте бело-розового коттеджа стояла покосившаяся изба с темными провалами разбитых окон.

– Слушай, Эдик, – сказала я, поднеся зеркало к лицу, – как же теперь быть? Дачники привыкли, что тут стоит красивый коттедж. Представляешь, как они удивятся, когда увидят вместо него эту хибару?

– Они будут думать, что хибара стояла здесь всегда, – Эдик пожал плечами. – Про коттедж никто и не вспомнит. Человеческая память, Санька, пластична, как воск или глина. Слепит что угодно и когда угодно. Разве учителя тебе об этом не рассказывали?

– Мы такое еще не проходили.

– Ну да, – кивнул Эдик. – Ты же еще маленькая. Я все время об этом забываю.

Я закатила глаза и, осторожно протиснувшись между мусором и борщевиком, направилась к лесу.

– Знаешь, Эдик, твоя Клавдия встретила меня очень радушно. И даже попыталась угостить.

– Ага, я видел. Отравленным зельем и зачарованным пирогом.

– Как думаешь, что она хотела со мной сделать? Съесть?

– Скорее, выпить. Она ввела бы тебя в анабиоз и две-три недели пила бы из тебя жизненную энергию. Ты бы высохла от этого, как мумия.

Я брезгливо передернула плечами.

– Интересно, она таким образом кого-нибудь уже убила?

– Ну, разумеется. Клавиарина сбежала в ваш мир полгода назад. Ей же надо было чем-то питаться все это время! Помнишь, соседка рассказывала твоей бабушке, что в здешних местах пропали без вести трое детей? Не удивлюсь, если все они отведали Клавиных пирогов.

Я покачала головой.

– Я никогда к этому не привыкну, Эдик.

– Привыкнешь, – усмехнулся демон. – Постепенно, с возрастом. Кстати. Может, ты сегодня заскочишь еще и в Валуевку? Есть подозрение, что там живет один из наших. Тоже беглый, как и Клава.

– С ума сошел? – возмутилась я. – Бабушка вот-вот вернется из города. Если она узнает, что я уходила из деревни, знаешь, как мне попадет? И вообще, я на летних каникулах, а ты меня заставляешь работать. Как в школе.

– У тебя впереди колледж и университет, – хмыкнул Эдик. – Ладно, Санька, отдыхай. Пока можешь.

Шесть лет спустя

В окно билась муха. Рассерженно жужжа, она раз за разом налетала на стекло и с громким хлопком таранила его черной большеглазой головой. Мы с Макаром наблюдали за ней не меньше пяти минут, и за это время ее желание вырваться на свободу стало только крепче.

– Удивительное упорство, – сказала я, качнув головой.

– Не упорство, а тупость, – заметил Макар. – Муха не понимает, что перед ней стекло. Она видит свет и деревья, но не способна сообразить, что лететь к ним надо через открытую форточку, которая находится чуть выше. Бестолковое создание. Впрочем, среди людей таких бестолковых не меньше.

Сидевший рядом Чистяков оторвал взгляд от экрана смартфона, хмыкнул и посмотрел на Хотылеву. Вика самозабвенно строчила кому-то послание в телефоне и ни на кого не обращала внимание.

Дверь, рядом с которой восседала наша компания, неслышно отворилась, и в коридор выглянула секретарь.

– Практиканты, – сказала она, – совещание закончилось. Можете входить.

Мы поднялись со стульев и потопали в приемную. Секретарь распахнула перед нами еще одну дверь, и мы вошли в просторный кабинет, залитый ярким утренним светом.

По его периметру стояли высокие шкафы с папками и книгами, а между ними висели аккуратные рамки с почетными грамотами и благодарственными письмами. В центре комнаты находился большой письменный стол, за которым сидел седовласый мужчина в синем мундире – Анатолий Дмитриевич Иванов, начальник магического спецуправления МВД нашего областного центра. К столу Иванова был приставлен еще один стол, предназначенный для проведения собраний и рабочих летучек. Сейчас за ним сидели четыре человека – три женщины и один мужчина. Когда мы переступили порог, они окинули нас любопытными взглядами.

– Смотрите, коллеги, наша смена пожаловала, – добродушно улыбнулся Иванов. – Здравствуйте, ребята. Проходите, присаживайтесь.

Поздоровавшись в ответ, мы уселись на свободные стулья с другой стороны стола.

– Итак, – Анатолий Дмитриевич взял лежавший перед ним лист бумаги и быстро пробежал глазами напечатанный на нем текст. – Вы – студенты третьего курса Колледжа магических дисциплин, и в течение двух месяцев будете проходить у нас преддипломную практику. Но почему вас так мало? Обычно у нас практикуются человек десять-пятнадцать.