Чтение онлайн

— Верно, он — король. Его положение значительно выше вашего. Но я не сомневаюсь в том, что, если вы заставите его захотеть этого брака, он настоит на нем; кто сможет ему запретить? Он женат, говорите вы. Да, он женат на королеве Наварры. Я не думаю, что папа откажет в разводе королю-католику, который пожелает избавиться от жены-еретички. А теперь ступайте и обдумайте мои слова. Но помните о скромности. Неразумно повторять кому-либо на данном этапе даже одно мое слово. Пожалуйста, не забывайте об этом.

Луиза покинула покои Катрин. От волнения у нее голова шла кругом. Не ослышалась ли она? Неужели Катрин и правда обещала выдать за короля Наварры ее, дочь господина д'Иль Руе? И для этого она должна была всего лишь обратить Антуана в другую веру!

Когда Луиза ушла, Катрин послала за герцогом де Гизом и кардиналом Лорреном.

Она была довольна собой. Она рассеяла страхи этих мужчин, продемонстрировав враждебность Жанне Наваррской и делу реформистов, подыскав любовниц их лидерам и спровоцировав скандал, который должен был рассердить Колиньи и поразить в самое сердце партию гугенотов — два ее самых заметных руководителя запятнали себя адюльтерами.

Пока все складывалось удачно, но Катрин не хотела заходить в этом деле слишком далеко. Она должна сохранять противоборство соперничающих домов Бурбонов и Гизов; если они объединятся против нее, она не выстоит.

Она не допускала мысли, что красавице Луизе удастся обратить Антуана в католичество, но ей было необходимо убедить де Гизов в подобных намерениях Катрин. Ей казалось, что она понимает этих фанатично религиозных людей. Они не менялись. Кто мог подумать, что жестокий и честолюбивый Франциск де Гиз окажется католиком? Они оставались коварными, хитрыми и безнравственными во всем, кроме своих религиозных убеждений.

Герцога и его брата впустили к Катрин. Они низко слюнились над ее рукой.

— Добро пожаловать, господа. Что вы думаете о поведении братьев Бурбонов?

— Я бы хотел увидеть, — злорадно улыбаясь, сказал кардинал, — лица Жанны и Элеоноры, когда они услышат о шалостях своих мужей.

— Подбросить им обоим любовниц было мастерским ходом, — со смехом добавил герцог. — Лично я считаю, что поведение Антуана не имеет большого значения. Другое дело — Конде.

— Конде сильнее Антуана, — сказал кардинал.

— Но у него не хватило сил сказать «нет» мадемуазель де Лимей, — от души рассмеялась Катрин.

— Он слабак по женской части, но все же опасный враг, — вставил герцог. — Конде следует остерегаться. Его освобождение после смерти короля Франциска было величайшей ошибкой.

Герцог посмотрел на Катрин с былой заносчивостью во взгляде.

— Лучшее место для головы Конде — на плахе, а не на его плечах.

— Я не люблю несправедливость. Конде защитил свою честь, и было решено освободить его.

— Только не нами, — напомнил ей кардинал.

Она молча кивнула и подумала: из всех моих врагов сильнее всего я ненавижу кардинала. Даже больше, чем герцога. Да поможет мне Бог устранить его!

— Возможно, вы правы в отношении Конде, господин кардинал, — миролюбиво сказала она. — Но народ любит принцев Бурбонов. Думаю, казнь привела бы к волнениям.

— Мадам, — сказал герцог, — рано или поздно религиозную проблему придется решать. Ваше отношение к гугенотам сделало их наглыми и самоуверенными.

— Полагаю, мой герцог, я доказала вам мою преданность католицизму.

Де Гизы промолчали с презрительными лицами, и Катрин, глядя на братьев, не смогла справиться с охватившим ее страхом. Бурбоны не внушали ей подобного чувства. Герцог обладал внутренней силой, кардинал — беспредельным коварством; только смерть могла остановить эту пару. Убить их можно было лишь ударом в спину.

— Я попросила вас прийти ко мне, господа, — сказала Катрин, — чтобы предоставить вам новые доказательства моих дружеских чувств и преданности нашей общей вере. Я предлагаю обратить Антуана и Конде в католичество.

— Вам не удастся это сделать. Они — ярые еретики. Жены не позволят им стать католиками.

— Жены не позволили бы им забавляться с любовницами, если бы имели над ними полную власть, господа! Но этой парочке удалось вырваться из-под опеки их добродетельных супруг.

— Но вера, мадам!

— Луиза де ла Лимодьер — очень красивая девушка, мой герцог. Она уже вынашивает ребенка, которого зачала от нашего маленького короля Наварры. Жанна не слишком обрадуется, когда услышит об этом. Она выскажет Антуану все, что о нем думает, и этому франту, привыкшему к лести и обожанию такой красавицы, как Луиза де ла Лимодьер, не понравится брань его менее привлекательной и язвительной супруги. Я допускаю, что Антуан может переменить веру. Он не способен долго придерживаться одних убеждений.

— Вера, мадам, — это святое, — сказал кардинал. — Мужчина может менять женщин, но не религию.

Катрин не стала спорить; для осуществления ее планов было важно, чтобы Антуан остался гугенотом. Но она сделала вид, будто верит в возможность его обращения в католицизм.

— Он слаб, господа. Он — тростник на ветру. Источник опасности — Жанна Наваррская; она управляет супругом, является в их семье лидером. Мы не можем ничего с ней поделать — разве что объявить ее еретичкой и передать в руки инквизиции или аннулировать ее брак и женить короля Наварры на более подходящей даме.

Теперь де Гизы, похоже, заинтересовались. Кардинал погладил длинными белыми пальцами свою яркую мантию; глаз герцога над шрамом заслезился.

— Кого вы прочите, мадам, на роль второй жены короля Наварры?

— Вашу племянницу, господа. Марию, королеву Шотландии. Что вы думаете о моем выборе?

— Он великолепен, — заявил кардинал.

— Я согласен, — сказал герцог.

Они улыбнулись королеве-матери, снова удостоверившись в том, что она — их друг. Катрин хотелось рассмеяться. Обмануть их было так же легко, как мадемуазель де ла Лимодьер. Неужели они действительно решили, что она вернет во Францию маленькую шпионку? Очевидно, да!