Шрифт:
========== Глава 1 ==========
У Гарлана некоторе время назад вошло в привычку будить Уилласа по утрам, и он вовсе не удивился, обнаружив, что постель его брата была пуста. Он проводил больше ночей в покоях Сансы, чем в своих собственных, хотя его постель выглядела так, будто он спал здесь только что.
Гарлану было несколько неудобно входить в покои своей невестки, особенно с тех пор, как он застал их, кажется, при занятии любовью; но сейчас отец послал его привести Уилласа, чтобы обсудить стражников, убитых ночью; чтобы попытаться выяснить, почему кто-то пошел на убийство трех стражников и не предпринял ничего больше…
— Уиллас?
Уиллас был распластан по полу, костыли его раскиданы по комнате, кровь омочила волосы и растеклась по лицу.
— Уиллас, давай вставай, — бодро сказал Гарлан, твердо подавляя в себе панику, возрастающую по мере того, как он встал на колени рядом с братом, перевернул его на спину и проверил, что он, по крайней мере, дышит. — Ну же, ты вполне достаточно поспал, просыпайся.
Уиллас медленно очнулся, а затем сразу запаниковал.
— Санса! — задыхался он, оттолкнувшись от пола и почти сразу упав обратно рядом с Гарланом. — Где… Где Санса? Ты остановил их? Она в безопасности?
— Подожди, о ком ты? Почему бы ей быть в опасности?
Уиллас застонал словно от боли, закрыв лицо ладонями.
— Дай мне костыли, — приказал он, используя плечи Гарлана, чтобы подняться на ноги. — Никто их не видел? Их было пятеро, Гарлан! Как никто мог не увидеть их?
— Уиллас, о ком ты говоришь? — спросил Гарлан, пытаясь успокоить брата — он все еще привыкал к новому чувству равновесия, стоя на одной ноге — и отошел. — Что происходит?
Уиллас нетерпеливо указал головой на дальнее окно комнаты, на витраже которого была изображена Звездная септа…
Или, точнее, на пустое место, где раньше был витраж, изображающий Звездную септу.
— Эйгон Таргариен похитил мою жену, — сердито сказал Уиллас. — И он может поиметь себя, если думает, что сможет удержать ее.
Он спускался по лестнице необыкновенно быстро на своих костылях, без сапог и с раной на голове. Он запнулся один или два раза, но достиг конца лестницы без падений, а затем направился в кабинет отца.
— Что, во имя богов, с тобой случилось? — воскликнул он, когда Уиллас ворвался в двери.
— Эйгон украл Сансу, отец, украл этой ночью. Я не смог… Я не смог остановить его, отец, я не смог сохранить ее…
И, к всеобщему удивлению, лорд Тирелл отложил завтрак и встал, чтобы обнять Уилласа, и Гарлан заметил только что, что его брат дрожал — от потрясения, страха, гнева — он не знал, от чего именно, но знал, что единственным способом остановить это было найти Сансу.
— Он украл ее из постели, отец, — сказал Уиллас. — Я обещал ей, что здесь, в Хайгардене, она всегда будет в безопасности, а он украл ее из постели.
— Мы вернем ее, — пообещал отец. — Дом Тиреллов стерпит это не больше, чем Дом Старков стерпел двадцать лет назад.
_______________________________________
— Берег находится под контролем, Ваша Светлость, — сказал кто-то, но Санса его не видела: она была с завязанными глазами и кляпом во рту; ее руки были связаны за спиной, как и лодыжки, так что все, что она могла делать — слушать и молиться, чтобы Уиллас скорей нашел ее. — Они получили записку от Староместа раньше, чем от нас, и от Арбора тоже — так что Ваш дядя вряд ли встретит Вас с распростертыми объятиями.
— Солнечное Копье — это еще не весь Дорн, — послышался голос Эйгона. — Из Простора есть еще один выход, кроме побережья — горы. Мы повернем обратно на восток. Штормовые Земли ведь все еще мои после этого, не так ли?
— Да, Ваше Величество, — снова сказал первый мужчина. — Но мы должны ехать ближе к Хайгардену для моего удобства…
— Нас не беспокоит Ваше удобство, лорд Коннингтон, — резко сказал Эйгон. — Мы едем на восток.
— Ваша Милость…
— Я король, лорд Коннингтон, — огрызнулся Эйгон. — И как таковой, я поступаю соответствующим образом.
— Король бы не украл чужую жену и не рисковал бы своим сильнейшим союзником, оскорбляя его таким образом, Ваша Светлость, — огрызнулся лорд Коннингтон в ответ.
Мгновение звенела тишина, а потом Эйгон повторил:
— Мы едем на восток, лорд Коннингтон.
Санса прижалась спиной к стенке — деревянной, так что она была, скорее всего, в повозке, и стала молиться, чтобы Эйгон не попытался заговорить с ней снова, не попытался убеждать ее, что делает это для ее же блага. Кажется, он не мог понять, что она любит только Уилласа, что она не могла представить своим мужем кого-то другого, что ей не нужен никто другой.
Но Эйгону нравился звук своего голоса, и, конечно же, он тотчас снял с ее глаз повязку, вынул изо рта кляп и сел перед ней, скрестив ноги.
— Вы хорошо спите, моя леди?
— Я не Ваша леди, — сказала она со слезами, ненавидя свой невнятный голос. — Пожалуйста, позвольте мне вернуться домой, пожалуйста, я замужем, я не могу быть Вашей женой…
— Уверен, что Вера уступит желаниям своего нового короля, особенно если женщина, за которую он боролся, понесет от него ребенка.
Санса подумала, что ее сердце остановилось на мгновение; это, должно быть, какой-то ужасный кошмар и она вот-вот проснется в объятиях Уилласа, прямо сейчас проснется, потому что это безумие не могло быть реальностью. Этого не могло быть, но оно было; она была отдана на милость еще одного сумасшедшего принца, и теперь ее некому было спасти, абсолютно некому.
— Я понесу только детей моего мужа, — сухо сказала она, отпрянув от него, когда принц наклонился к ней. — Мой муж — Уиллас.
— Это не обязательно навсегда, — весело сказал Эйгон, протянув руку и коснувшись ее лица, и нахмурившись, когда она вздрогнула от этого. — Ты будешь королевой, если сделаешь, как я прошу.
— Я не хочу быть королевой! — настаивала Санса. — Я просто хочу домой, пожалуйста, Ваше Высочество, отпустите меня домой…
— Хелдон! — крикнул он через плечо, проигнорировав ее просьбу. — Мне нужно контролировать состояние леди Сансы — ты будешь ехать с ней в повозке.