Отпуск
Шрифт:
Въездная виза совсем другая: после штампа девушка в кокошнике целует. Женщин — парень в расписной рубахе. Целуют порядочно.
Вхожу в самолет. Все рассаживаются, лед к скулам прикладывают. Стонет бабушка какая-то. Всхлипывает молодица: видать, первый раз летит. Мальчик теребит толстяка:
— Пап, а это больно? Больно, пап?
— Да не больно, сынок.
Да, в Москве выездную пробивают не больно. Зверствуют пограничники токмо по краям нашей родины. В Брянске, Сталинграде, Уфе, Екатеринбурге. Там, где красная линия пограничная проходит, пробьют выездную так, чтоб задумался: а нужно ли, собственно, выезжать? Случаются и сотрясения мозга. И даже парочка-троечка трупов была. Издержки.
Конечно, должно человеку быть больно при расставании с родиной, кто спорит…
А мне вот сейчас не больно! Бунтовщик-с! Мне хорошо. Правда, впервые за эту зиму как-то по-настоящему хорошо… Можно выдохнуть и вздохнуть полной грудью. Хургада согреет: песок + прибой + баранина на углях + цикады + белозубый массажист.
Тепло…
Уже весны хочется: зима что-то нынче подзатянулась. Морозы, морозы… Как в том романсе:
А мне весна с недавних пор
Нужна, как поцелуй девичий.
Да и отдыхать надобно уметь. Полной грудью. Дабы набраться новых сил для трудной и опасной службы. Как сказал бы Чехов: служащий без отпуска не может существовать.
И это правда.