Чтение онлайн

– И то, что у меня в ноге заряд дроби сидит, вам тоже неизвестно?! – заорал в трубку священник. – И то, что меня сквозь подожженный камыш прогнали, тоже?!

– Успокойтесь, – раздраженно отозвался начальник ФСБ. – Мне известно то, что известно теперь всем. Вам инкриминируется покушение на губернатора.

– Покушение?! – оторопел священник. – На губернатора?! Мне?! Господи! Да зачем же мне это надо?

– Вот вы мне и скажите.

«Они с глузду съехали! – подумал священник. – Покушение на губернатора! Надо же такое придумать! Ничего умнее не нашли!»

– Я ни на кого не покушался, – твердо заявил он. – На меня покушались, а я невиновен.

– Вас пока никто и не обвиняет, – уже спокойнее сказал Карнаухов. – Но вас подозревают.

– Почему? – задал дурацкий вопрос отец Василий.

– Во-первых, вы единственный, кто исчез после покушения, а во-вторых, вы, по непонятной мне пока причине, упорно скрываетесь от правосудия.

– Будешь тут скрываться, когда на тебя целый полк, да еще с ОМОНом в придачу охотится.

– Ну, ОМОН пока, положим, никто не посылал, а то, что Брыкалов своих ребят подключил, так за то ему честь и хвала. Больше, я так понимаю, мы в его услугах не нуждаемся, но за своевременную помощь искренне благодарны.

– А мне-то что теперь делать? – отчаянно теребя бороду, спросил священник.

– Возвращайтесь в Усть-Кудеяр и приходите прямо ко мне. Здесь и поговорим.

Священник покачал головой и положил трубку. И сразу понял, что так и не спросил, а жив ли губернатор? Что с ним?

А вообще дело было швах. То ли Кузьменко расстарался, то ли на губернаторскую жизнь и впрямь кто-то покусился, а он, как это иногда бывает, просто оказался крайним… кто теперь скажет?

– Кто скажет? – повторил он вслух. – Кто, блин, мне это скажет? Медведев? Щеглов?

Некоторое время он так и пребывал в задумчивости и все-таки набрал рабочий телефон главы района.

Телефон долго молчал, и когда он уже решил, что ничего не выйдет, трубку подняли.

– Да! – раздраженно ответил ему Николай Иванович. – Говорите!

– Это я, – проронил отец Василий.

– Батюшка?! – Щеглов явно был ошарашен.

– Что происходит, Николай Иванович? – задал все тот же дурацкий вопрос священник.

– А я знаю? – как-то испуганно откликнулся Щеглов. – Знаю только, что ФСБ с ног сбилось, вас разыскивая. ОМОН вот за вами послали. Но я-то на той охоте не был.

– А что произошло на охоте?

– Как что? – оторопел Щеглов. – Вы… это… как его… ну, стреляли вы. В губернатора.

– Это достоверно известно?

– Лично мне Карнаухов так сказал.

– Губернатор-то жив?

– Жив. И даже здоров. Но разозлен. Ему как сказали, что вас там видели, так… Говорят, он даже стол от ярости перевернул!

«Что ж, – подумал отец Василий. – Понять его можно. Однако лично он меня, значит, не видел. И это хорошо».

– Чего делать-то будете? – спросил Щеглов. – Я так понимаю, вы салазки серьезно навострили. Но, знаете, далеко не убежишь. Все равно возьмут.

– Я в курсе, – кивнул священник и положил трубку.

Выходило так, что Карнаухов ему врал. Щеглову сказал одно, ему другое, а что наговорили губернатору, и подумать страшно. «Отсюда надо сваливать, – решил священник. – И чем скорее, тем лучше. Дальше уйдем…» И только теперь понял, что забыл спросить, что там насчет муллы. Возвращаться ему или как. Впрочем, и Щеглов правды не скажет. По крайней мере всей правды.

Отец Василий быстро прошел к выставленному окну, спрыгнул вниз и понял: что-то не так. Шагнул вперед и наткнулся на высокую плотную фигуру.

– Стоять! – жестко приказали ему, и священник сразу узнал этот глухой, сильный голос. Именно этот человек разговаривал с Лешкой у сарая несколько часов назад. «Макарыч!» – вспомнил отец Василий.

– Лицом к стене! – жестко распорядился участковый. – Руки на стену. Выше! Ноги в стороны!

Отец Василий послушно выполнял команды и стремительно соображал. Макарыч всех тонкостей не знал, но он звонил своему начальству. Что из этого можно выжать?

– Слышь, земляк, – не поворачивая головы, спокойно и даже по-дружески поинтересовался он. – Ты куда меня повезешь?

– Я тебя, родной, никуда везти не буду, – сурово ответил Макарыч, охлопывая задержанного по карманам. – Тебя другие повезут. У меня ты только посидишь.

– Не-е, так не пойдет, – протянул священник и перешел на знакомый еще со времен службы уголовный жаргон. – Я у тебя ничего не навесил, чего мне у тебя рога мочить?

– Ничего, родимый, отдохнешь часик, а там и расскажешь, чего навесил, а чего не навесил, – спокойно и даже как-то весело ответил участковый. Все понятно. Преступник взят, оружия при нем нет, сопротивляться не собирается. – Руки за спину!

«Значит, часик, – подумал священник. – Почему же так долго? Стоп! Во сколько он пошел звонить?!» Все сходилось. Как раз будет часа три, максимум четыре, как Макарыч начальству звонил! Это означало, что за ним приедут из области, а не из райцентра.

– Руки за спину, я сказал! – рявкнул Макарыч, и священник быстро повернулся и аккуратно ударил участкового по шее. Тот всхлипнул и мягко повалился на землю.

«Значит, из области, – думал священник, быстрым шагом продвигаясь к Лешкиному дому. – И что мне тогда Карнаухов лапшу на уши вешал? Приходи-и, говорит, поговори-им… Хрен там поговорим! Сразу в область отправит!»

На улице стояла кромешная тьма. Священник быстро добрался до Лешкиного дома и рванул дверь на себя. Внутри было совершенно темно.

– Исмаил! – громко позвал он.

Никто не ответил.

«Спит, негодяй! – с досадой отметил священник. – Залег небось в постельку и дрыхнет, лопух! Лично сам он ни за что не остался бы ждать внутри, а остался бы снаружи».

– Исмаил! – еще раз позвал он.

– Где ты там ходишь? – раздался из-за спины сонный, усталый голос. – Спать хочу, сил нет! Давай становись на дежурство, я первый залягу…