Чтение онлайн

– Что?

– Они убили Алябьева. Битюг. Он выстрелил ему прямо в лоб. Сука!

Пальцы, сжимавшие рукоятку «штайра», побелели от напряжения. В такие моменты Гуров производил очень устрашающее впечатление. Об этом одинаково знали как его друзья, так и враги.

– Засовывай этих в машину! – распорядился он, не глядя на товарища. – И вызывай наряд. А я пойду вытащу ублюдка из норы, в которую он забился.

Гуров решительно двинулся к «Брогсберу». Однако, не дойдя до парадного крыльца, остановился и резко шагнул к открытому настежь торцевому окну, лишенному заградительной решетки.

Гуров встал справа от проема и, держа «штайр» на изготовку, заглянул внутрь. Битюг занимал оборонительную позицию у самой стойки, за которой бестолково и нервно топтался Белов. Отморозок переводил взгляд, а следом за ним и дуло автоматического пистолета с входной двери на открытое окно и обратно. Дождавшись подходящего момента, полковник выстрелил по одной из бутылок за спиной Белова. Битюг нервно дернулся и всего на пару секунд оказался дезориентирован. Но этого времени Гурову оказалось более чем достаточно. Опершись руками о подоконник и оттолкнувшись ногами от земли, он впрыгнул в помещение. Битюг тут же развернулся к нему лицом, но полковник выстрелил первым. Пуля пробила запястье отморозка. Взметнувшийся пистолет, как живой, выскочил из ослабевших пальцев, совершил в воздухе незамысловатый пируэт и брякнулся на пол между двух пустующих столиков.

Гуров тараном бросился вперед, сбил по пути стул и рукояткой «штайра» от души врезал Битюгу в ухо. Оглушенный браток пошатнулся и, безумно вращая глазами, осел у барной стойки. Для пущей гарантии Гуров ударил его еще раз. Ногой под ребра. Битюг скривился от боли.

– Срань господня! – выдохнул Белов.

Гуров даже не посмотрел в его сторону. Сунув уже ненужный ему «штайр» в кобуру, полковник одним рывком поставил Битюга на ноги. Перед глазами все еще стоял образ погибшего майора. Не в силах сдерживать эмоции, Гуров двинул Битюгу в челюсть, но упасть задержанному не позволил. Железной хваткой взялся за шею.

– Пошел на выход!

Битюг не двинулся. Гуров повел его к выходу из «Брогсбера», сопровождаемый взглядами трех-четырех завсегдатаев клуба и бармена. Белова заметно трясло, но выходить из-за стойки он, похоже, не собирался. Не двинулся с места и никто из клиентов. Они молча провожали взглядами покидавших заведение мужчин.

Гуров вытолкал Битюга на крыльцо. Браток потерял равновесие, споткнулся о нижнюю ступеньку и во весь рост растянулся на асфальте. Из носа потекла тонкая струйка крови. Волосы Битюга растрепались и напоминали разворошенный вилами стог сена.

Гуров слегка поддел задержанного носком ботинка.

– Вставай, скотина!

Битюг покорно поднялся на ноги. Понемногу он уже начинал приходить в себя. На скулах озлобленно заиграли желваки. Но в глазах отморозка, помимо вспыхнувшего гнева, несложно было заметить и плохо прикрытый страх перед неминуемой расплатой за содеянное. Поведение Гурова не внушало оптимизма.

Из-за угла, с Багратионовской, вывернул милицейский «бобик» и пристроился в хвост гуровского «Пежо». Крячко ткнул кулаком в бок кавказца и молча указал ему на прибывший автомобиль. Из «бобика» уже высыпались четыре бравых блюстителя порядка, готовые принять в свои теплые объятия задержанных.

– Сядешь в «Пежо», – сказал Гуров Битюгу, придерживая его за локоть, когда тот уже двинулся было к «бобику».

Битюг облизал пересохшие обагренные кровью губы. Поднял руку и оттер алые капли под носом. Тоненькая струйка крови стекала у Битюга и из подбитого уха. Однако ничего похожего на жалость полковник не испытывал.

– Этого мы возьмем с собой, парни, – спокойно произнес он, обращаясь к подошедшим коллегам.

Старший группы равнодушно пожал плечами и тут же утратил к задержанному Битюгу какой-либо интерес. Кавказца уже затолкали в «бобик», а двое милиционеров не слишком деликатно поднимали на ноги раненного Гуровым в бедро братка. Подкатила карета «Скорой помощи», а вслед за ней и еще одна. Но Гуров знал, что помочь Алябьеву уже не в силах и все врачи мира. Майор скончался мгновенно. Без мучений.

Крячко распахнул заднюю дверцу «Пежо», и Битюг, скрипя зубами, забрался в салон. Гуров сел рядом с ним, а Стас разместился на переднем пассажирском сиденье.

– Документы есть? – сдерживая рвущееся раздражение, Гуров старался не смотреть на сидящего справа отморозка.

– Военник.

Полковник протянул руку. Морщась от боли, Битюг просунул пальцы в нагрудный карман рубашки и вынул из него прямоугольную красную книжечку. Отдал ее Гурову.

– По ходу непонятка какая-то назрела, мужики, – сказал он, вновь обтирая кровь на губах. – В чем суть наезда-то, я не врублюсь. Вы кто такие, в натуре?

Гуров побагровел от праведного негодования. Нехитрый прием задержанного, которым тот от безысходности попытался воспользоваться, был хорошо знаком сыщику. Многие, подобно Битюгу, попадая в такую ситуацию, разыгрывали этот мелкий козырь.

– Непонятка, говоришь? – полковник постучал по ладони еще нераскрытым военным билетом. – Ах ты гнида! А товарища нашего ты застрелил тоже по недоразумению? – Он коротко качнул головой куда-то назад. – Или, думаешь, я действительно поверю тебе, будто не знал, кто мы такие?

– Я… – Битюг затравленно перевел взгляд с Гурова на Крячко и обратно. Покосился на свой военный билет. В этот момент он мало чем напоминал лихого беспредельщика и отвязного отморозка, каким представлялся благодаря растекшейся по столице дурной славе. Сейчас он был откровенно напуган и явственно представлял себе все последствия, которые его ожидали.

– Я сразу сказал, что я из угро, – Гуров свел брови к переносице. – Разве не так?

– Я не слышал.

– Врешь!

– Нет, не вру. И потом…

– Что «потом»?

Крячко не вмешивался в их перепалку. Этого и не требовалось. Гуров, как прессом, давил задержанного, и Стас не смог бы припомнить, когда в последний раз видел напарника в подобном состоянии.

Битюг вжался спиной в сиденье.

– Будто я не знаю, что и среди ментов произвола выше крыши, – негромко выдавил он и поморщился. Коснулся кончиками пальцев уха с залитой кровью мочкой. Слуховое восприятие с этой стороны было заметно нарушено. – Вы же беспредельщики.

– Что?! – Гуров был на грани срыва.