Чтение онлайн

Над восстановлением работали лучшие руки и умы мира интерьера и ремонта. Был отработан каждый уголок, каждая деталь не только снаружи, но и внутри. Об этом Марк Линдберг несколько раз упомянул в своем прощальном письме, будто нарочно давая понять Оливии, если вдруг она когда-нибудь решит вернуться туда, где начался конец всему, что у нее было, то вернется она именно в тот трагический день, ставший роковым не только для нее. И видеть она будет всё те же молочные стены в собственной спальне, всё ту же белую кровать с резным изголовьем, под которой плавилось тело двенадцатилетнего мальчика. И отправляясь сюда, Оливия уже была к этому готова. Вот только в летней тишине и беспроглядной ночи, знакомые решетчатые ворота, на которые упрямо светили желтые фары автомобиля, казались грозными стражниками мира хаоса и запредельного ужаса.

Оливия смахнула капельку пота со лба и достала из сумки одну из двух связок ключей, на которой висел и серебристый пульт от ворот. Она тут же вспомнила, как потеряла сознание в кабинете адвоката отца, который выдал ей белый конверт с до боли знакомым содержанием.

Не лучшее время дня она выбрала для приезда. Ночью всё казалось в сотни раз страшнее, чем при свете дня. Но Оливия не хотела напрашиваться на ненужное внимание местных жителей, которые отличались дотошным любопытством, таращась на всякое новое лицо или машину в деревне.

Судорожно выдохнув последние остатки воздуха из своих легких, Оливия нажала на кнопку. Ворота издали пугающий скрип и стали медленно и послушно отъезжать в сторону. Всё та же широкая подъездная дорожка, навес для автомобилей, одна из множества белых колонн…

– Ты думал меня напугать, папочка, – прошептала она, глядя на прячущийся за высокими деревьями белый дом, – но черта с два у тебя это получится.

Нажав на педаль газа, Оливия заехала во двор и нажала на кнопку, чтобы ворота позади закрылись. Фонари на улице, вмонтированные в землю, зажглись от движения. Теплым светом осветились все тропинки, ведущие к бассейну на другой стороне двора, сарайчику, лужайке и качелям. От зеленого густого газона не осталось и следа, чему Оливия внутренне даже обрадовалась. Хоть какие-то перемены. Всё вокруг заросло высокой травой и даже кусты с цветущими розами почти утопали в её густоте.

Решив пока не глушить двигатель, Оливия вышла из машины и оставила дверцу открытой. Она обнимала себя руками, бросая на жуткие тени вокруг боязливые взгляды. Ноги передвигались очень осторожно и медленно. Прежде, чем перейти на задний двор, Оливия несколько раз оглянулась, чтобы удостовериться, что машина по-прежнему стояла на своем месте. Потому что та часть двора таила в себе слишком много её личных кошмаров.

Бассейн был пуст. Кроме, пожалуй, всякого мусора, травы и желтой листвы. Ею было припорошено крыльцо, ступени и даже облеплена массивная дверь с огромной золотой ручкой.

«Макар?»

Оливия тряхнула головой. Она взглянула на звезды, задыхаясь от шума в ушах, от крика хрипящего мужского голоса. Он ревел раненым зверем, пробирал ужасом своей боли до самых костей.

«Я не вижу тебя! МАКАР?!»

Таращась на дверь в немом ужасе, Оливия медленно попятилась назад. Её тело била дрожь, пальцы будто окоченели, отказываясь сжиматься в кулаки. Но, стоило только подуть легкому ветерку, что разбрасывал шуршащие в ночи листья, как она сорвалась с места и побежала обратно к машине. Оливия без конца бормотала под нос «О, боже! О, боже!» и чудом не забыла открыть ворота. Выехав на дорогу, она нажала на кнопку закрытия, и умчалась прочь, так и не убедившись, что те вернулись в должно положение. Она ехала на слишком высокой для деревни скорости и сама не заметила, как оказалась у поворота на сельское кладбище.

– Но я же не знаю, где ты, – бормотала она, вглядываясь в очертания надгробных памятников.

Их здесь было несколько сотен. Самые старые, сделанные из железа и выкрашенные голубой краской находились в самом низу «Мертвой долины». Так называли это место дети. Вниз мало, кто решался спускаться. Там росли колючки, высота и ширина которых достигала нескольких метров, и густые деревья, в которых путались привидения и змеи.

Оливия закрыла глаза, вспомнив себя в шестнадцать лет. Деревенские байки она находила смешными и нелепыми. Не веря ни единому слову подруг, она взяла фонарик и отправилась посреди ночи вниз к старым могилам. Подруги стояли за забором и шепотом кричали ей немедленно вернуться, но Оливия, уставшая от их глупых россказней, добралась до могилы какого-то мужчины и с одного удара ноги выбила железную табличку с его именем. Она бросила её к ногам местных трусих и громко прокричала, что если ещё раз услышит чепуху о привидениях на кладбище и блуждающих мертвецах, то выбьет ещё двадцать таких и будет подбрасывать их им во дворы.

– Я найду тебя…Ма…кар, – с трудом произнесла она имя, – и…обязательно всё объясню. Для этого я и здесь.

Развернув автомобиль в обратную сторону, Оливия направилась в ближайшую гостиницу, надеясь, что администратор позволит ей заселиться без паспорта, купившись на приличную взятку.

Ему совсем не спалось. И причина тому была вполне объяснима, хоть он и не хотел этого признавать.

Конец ознакомительного фрагмента.