Чтение онлайн

«Значит, студент говорит неправду. Он или был в сговоре с убийцей, или же ему кто-то пригрозил. Или… сам сделал смертельный укол и вся история с телефоном высосана из пальца, – рассуждал я. – Плащ и фетровая шляпа в мае?! Вот и верь после этого людям. НД первый разговаривал с ним об убийстве на вилле. Просто не верится!»

Я попросил шофера такси немного подождать и из телефонной будки позвонил НД.

– Как? Ты уже вышел на волю? – обрадовался он. – Слушай, позавчера я был с твоим шефом на рыбалке. Он каждого, кого там встречал, просил поплевать на червя! А поймал только старую сандалию. Сперва он сказал, что на удочку попался сом и леска запуталась в корневищах. Мне, как идиоту, пришлось нырять, наглотался ила и воды. Оказалось, что крючок зацепил сандалию доисторической эпохи. Больше я с этим старым чудаком на рыбалку не поеду…

– Теперь послушай ты, – прервал я его. – Твой студент мне не нравится!

– Почему?

– Врет. Говорит, что не поехал делать укол потому, что ему позвонили…

– Ну и что? Ты имеешь в виду, что телефон у медиков был в то время испорчен?

– Именно. А ты откуда знаешь? – Я не мог скрыть удивления.

– Откуда? Ой, Глеб, тебе еще соска нужна… Студенты арендуют комнату в квартире медсестры. Она живет рядом, за стенкой, и у нее тоже есть телефон. В Южном районе, как тебе известно, телефонные кабели временные. И поскольку они часто портятся, студенты заключили с медсестрой соглашение. В телефонном справочнике указано два номера: студенческого общества и медсестры. Когда у них телефон не работает, она оставляет дверь в свою комнату открытой. Тогда тот, кто не может дозвониться по основному номеру, смотрит в справочник и набирает второй… Ясно?

– Понятно. А ты спрашивал, по какому телефону он разговаривал с этим доктором?

– Спрашивал… Позвоню-ка я твоей маме, пусть она введет в твой рацион фасоль. Это полезно для мозга.

Я повесил трубку. Он был скрупулезнее, чем я. Можно было не сомневаться в данных, полученных им в ходе предварительного расследования.

Приближалось время обеда.

– Куда едем? – спросил шофер такси.

Я назвал Горносленскую улицу.

Через минуту с портфелем и пачкой каталогов в руках я ввалился в собственную квартиру.

– Ты свободен или после обеда поедешь на работу? – спросила моя дорогая мамочка, лицо которой так напоминало портрет Уистлера в Лувре.

– Свободен. Но… мне хочется немного прогуляться вдоль Вислы до виллы.

Мы разговаривали так, словно ничего не произошло.

– На письменном столе под стеклом я положила для тебя марку… – сказала мне за обедом мама.

Я не мог утерпеть и, взяв тарелку с десертом, пошел в свою комнату.

– Где ты это купила? Вот уж не ожидал от тебя, мамочка!

Она вырвалась из моих объятий.

– В больнице ты полдня бредил «Колонией Оранжевой реки». И я спросила об этой марке у одного спекулянта возле филателистического магазина. А сегодня он принес мне ее прямо домой. За каких-то пять злотых.

Я немедленно заглянул во французский каталог Ивера. Зелено-голубая «Колония Оранжевой реки» должна стоить не больше десяти-пятнадцати грошей. У меня было прекрасное настроение. Будь я на месте мамы, то заплатил бы и десять злотых. Но мамочке полагался нагоняй. Она не должна пользоваться черным рынком!

– Я ему давала два злотых. Потом два с половиной. Но он объяснил, что с колониями всегда связаны большие расходы. В государственных магазинах колониальных марок нет. Он достал марку в Северном районе Варшавы и потратился на трамвай.

– Наверняка зайцем ехал! – сказал я, сильно сомневаясь в «расходах».

– Ну… в следующий раз ищи себе сам. И не болтай в бреду: «Мама, купи мне „Колонию Оранжевой реки“!»

– Я что-нибудь еще говорил?

– Да. Бредил о «Маврикиях»… Но доктор Кригер рассказал мне: чтобы сфотографировать «Маврикиев» для публикации в каком-то американском журнале, целых два года разыскивали владельцев, так как они скрывались под псевдонимами. Их долго не могли обнаружить.

– Фьюу-у-у! – свистнул я протяжно. Мама ошеломила меня своими познаниями. – Если ты еще что-нибудь узнаешь такое же интересное, надеюсь, расскажешь мне?

Она насмешливо посмотрела на меня.

– Ты этого не знал, всезнайка?

Я прикусил язык. У себя дома не следует показывать свою неосведомленность.

«Интересно, а не станет ли моя мама филателисткой? И будут ли у меня тогда вкусные обеды, будут ли пришиты все пуговицы на рубашках, если – не дай бог! – мама всерьез начнет собирать марки?» – думал я.

Покрутившись немного по комнате, я переодел костюм и вышел на улицу.

Мой драгоценный шеф должен был знать о моем выздоровлении от НД. Но в управлении его не было, он заседал на одном из многочисленных совещаний.

Через четверть часа я был уже возле виллы. Дверь мне открыла служанка. Несмотря на ее близорукость и царящий в прихожей полумрак, представляться мне не пришлось.

– Это сотрудник милиции! – крикнула она хозяйке и направилась в глубь коридора.

– Мне хотелось бы поговорить с вамп, – обратился я к вдове. – Ключ от комнаты, где было совершено преступление, у вас?

Обе женщины все еще выглядели подавленными, но уже не в такой степени, как в тот вечер, когда мы решили, не предупредив их, устроить засаду.

– Пожалуйста, – ответила вдова. – Анеля, дай ключ и присмотри за черешней в тазу.

Очевидно, они варили варенье или компот.

Открыв дверь и отодвинув портьеру, я первым вошел в комнату. Она давно не проветривалась.

– Можно открыть? – спросил я, подходя к окну.

Вдова кивнула и села в кресло.

– Скажите, того человека, который влез сюда ночью, после того как вы приходили с вашим коллегой, уже поймали? Нашли у него марки? – спросила вдова.

«Она не знает, что в действительности произошло в ту дочь, – объяснил мне по телефону полчаса тому назад НД. – Когда я влез за тобой в комнату и начал сразу же названивать в управление, она, услышав мой голос, проснулась. Хотела поднять тревогу. К счастью, мне удалось успокоить их обеих. Я велел им сидеть на кухне. Поэтому они не видели, как выносили на носилках твое бренное тело…»

– Да… этого человека нашли, – информировал я ее без всякого энтузиазма. – При нем обнаружили справку из психиатрической больницы, – говорил я, не уклоняясь от истины. – К сожалению, марок у него не нашли. Но есть надежда, что и убийца и грабитель попадут в руки правосудия.