Открытие
Шрифт:
— Это… это… это же…
Волшебник запнулся от волнения и обиды и указал на волшебное письмо, которое всё ещё неподвижно висело в воздухе, словно происходящее его ничуть не интересовало.
— Знаешь, что в нём?
— Конечно, — ответил Рангариг.
Фемистокл прищурился:
— Откуда?
— У новостей есть крылья, — сказал дракон. — И они тем длиннее, чем хуже новость.
Фемистокл на мгновение задумчиво поглядел в окно — остальная часть Рангарига находилась снаружи.
Огромный дракон лениво помахивал гигантскими крыльями, чтобы удержаться в воздухе. «Он сам себя, наверное, считает крылатым вестником», — подумал волшебник и снова обратился к письму. Между тем почерк в нём будто бы изменился, и у Фемистокла появилось ощущение, что там добавилось несколько восклицательных знаков.
— Это несправедливо! — продолжал возмущаться он. — Всю свою жизнь я служил людям и животным этой страны. Многим помогал, а уж скольких защитила моя магия… И в благодарность за всё меня отправляют на свалку!
— Ну, полно, — с упрёком сказал Рангариг. — Я бы не стал говорить в таких выражениях. Насколько я знаю, в нём речь идёт о том… — он кивнул в сторону письма, которое утвердительно махало уголками, — что тебя назначают новым руководителем знаменитого Университета Драгенталь.
— Знаменитый университет, пфф! — скривился Фемистокл. — Это всего-навсего паршивый интернат где-то на краю света, а что касается его репутации…
— Прежде чем ты договоришь, — перебил его Рангариг почти ласковым голосом, — может быть, тебе напомнить, что ты сам когда-то в нём учился волшебству. Как и все драконы моего поколения, кстати сказать.
— Ну да… только тогда всё было совсем по-другому, — не очень уверенно стал оправдываться Фемистокл — он и в самом деле про это позабыл.
— Ах вот как? — Рангариг недоверчиво прищурил один глаз.
— Ну, потому что… потому что, — замялся Фемистокл. — Потому что там тогда было всё по-другому, — упорствовал он. — С тех пор прошла целая вечность. И ты же не станешь сравнивать себя с нынешними учениками.
— Это почему же? — осведомился Рангариг.
— Потому что тогда мы были другими и всё тут, — отрезал Фемистокл. — Раньше — да, Драгенталь был первой школой, куда направляли драконов, как только они начинали изрыгать огонь! И другие воспитанники с магическим даром прилежно учились, а также уважали своих родителей и педагогов.
— А нынче молодые люди хотят только развлекаться, — сказал Рангариг. И хотя он с серьёзным видом качал головой, его глаза насмешливо поблёскивали, словно Фемистокл случайно отпустил удачную шутку. — Никто больше не желает трудиться, они строптивы и совсем не уважают своих учителей.
— Точно! — торжествуя, подхватил Фемистокл. — Видишь, ты сам говоришь!
— Нет, — возразил Рангариг. — Так говорил мне мой учитель, когда я, совсем юный, пришёл в эту школу.
— Ох, — вздохнул Фемистокл.
— Да-да, — подтвердил дракон. — И я припоминаю одного ученика, который едва не вылетел из школы, потому что он…
— Ну ладно, ладно… — перебил его Фемистокл.
Ему вдруг почему-то стало неприятно говорить на эту тему. Он снова забегал по комнате, словно тигр в клетке, — на этот раз безо всякого ущерба для мебели и стен, но время от времени бросая испепеляющие взгляды на письмо, которое все ещё висело в воздухе.
— Я не позволю отправить себя в утиль, — пробормотал он. — Я ведь самый главный волшебник Сказочной Луны! Хранитель магии!
— Притом уже довольно давно, насколько я помню, — вставил Рангариг.
— Что ты хочешь этим сказать?
Фемистокл остановился. Его глаза воинственно сверкали.
— Может быть, настало время уступить место более молодым? — ответил Рангариг.
— То есть ты утверждаешь, что я слишком стар?! — ахнул Фемистокл. — Да что же это…
— Нечего стыдиться заслуженной старости, — перебил его дракон.
— Стыдно избавляться от заслуженных ветеранов, — обиженно возразил Фемистокл. — До сегодняшнего дня я отлично справлялся со своими обязанностями.
— А засуха в прошлом году… — начал Рангариг.
— Но разве я её не устранил? — спросил Фемистокл.
— Как же, как же, — согласился Рангариг. — Вызванный тобой дождь пошёл как раз вовремя. Только он слегка затянулся. Сколько он лил? Три месяца?
— Четыре, — неохотно отозвался Фемистокл. — Почти пять.
— Ну да, земля, конечно, не сгорела от пекла, зато затяжные дожди размыли крестьянские поля, — напомнил Рангариг. — Чуть было не наступил голод. А помнишь, годом раньше, гномы просили у нас помощи, когда их пещерам грозил обвал…
— А разве я им не помог? — обиженно перебил его Фемистокл. — Пещеры в порядке…
— Да-да, но гномы всё ещё заняты тем, что выносят из подземелья лёд, который ты для них наколдовал, — вздохнул Рангариг. — И, как мне кажется, поминают тебя недобрым словом. А два месяца назад, когда ты…
— Довольно! — перебил его Фемистокл. — Каждый имеет право на ошибку!
— Ошибки волшебников дорого обходятся! — изрёк Рангариг.
— Ну и что? — буркнул Фемистокл. — Из-за этого выбрасывать меня на помойку?
Он сердито посмотрел на письмо, кивающее в знак согласия.
— Никто не выбрасывает тебя на помойку, старина… — ответил Рангариг, но запнулся и тут же поправил себя: — Дружище! Руководить интернатом для волшебников и драконов — дело почётное.